— Господи… Что же за джинна работы исполинов мы выпускаем на свободу? Что еще можно сотворить с этими вашими сшивками? — глухо промолвил он.
— Пока не знаю, господин президент. На сегодняшний день могу лишь сообщить, что у нас в распоряжении появился идеальный транспорт. Мобильность порядком выше я пока не могу себе даже представить. Мы выиграли эту войну, господин президент, осталось лишь несколько финальных штрихов.
Некоторое время президент молчал. Потом поднял тяжелый взгляд на полковника и устало спросил:
— И кого вы намерены послать на эту… суперчрезвычайную операцию?
На это у Попова имелся заранее приготовленный ответ:
— Да все тех же сорвиголов, которых посылал на Иншуди.
Президент удивленно вздернул брови:
— Но позвольте! Их ведь захватила разведка Оа!
— Прошу прощения, но этого как раз касается второй комментарий к докладу, господин президент. Операция на Иншуди представляла собой более сложную, с позволения сказать, сшивку, нежели казалось со стороны. Живы наши сорвиголовы, здоровы и свободны, чего им сделается? И шеф клановой разведки нами захвачен, по нему как раз сейчас работают молодцы из отдела дознания. Уж извините, но кое-какие детали операции я позволил себе скрыть даже от вас — исключительно для пользы дела. Главное, что эта матрешка блестяще сработала…
БАЗА РЕАБИЛИТАЦИИ ЛИЧНОГО СОСТАВА ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ «ХОЗЧАСТИ»
БАЗА РЕАБИЛИТАЦИИ ЛИЧНОГО СОСТАВА ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ «ХОЗЧАСТИ»
Скотч вынырнул из беспамятства, словно без минуты утопленник, внезапно глотнувший воздуха. За веками брезжил желтоватый свет.
Он помнил все, вплоть до момента, когда его хватили по голове.
«Плен», — подумал Скотч уныло и потерянно.
Продолжение мысли было отчетливо нецензурным.
— Давай-давай, отворяй очи, — насмешливо сказали рядом до боли знакомым голосом. — Веки все равно дрожат, не притворяйся. Мы тебе лошадиную дозу стимулятора вогнали.
Тотчас знакомо заныло плечо — действительно вроде как после инъекции.