Вдоль стен (или бортов?) тянулись ниши-кресла; почти все были заняты волками. В центре отсека грудой лежали ранцы, продолговатые контейнеры (вероятно, с припасами), оружие…

— Давай, давай, не спи, замерзнешь.

Арчи опять чувствительно пихнули, подталкивая к нескольким незанятым нишам, самым дальним.

Он послушно прошел и плюхнулся в крайнюю. Охрана приземлилась рядом.

— Пристегивайся!

Разобраться в системе ремней оказалось совсем несложно. «Щелк-щелк!» — сказали зажимы, и Арчи надежно зафиксировал себя в нише. Теперь этот самолет-махолет можно было вертеть и переворачивать как угодно — Арчи никуда не делся бы со своего места.

В отсек вбежал еще кто-то, повозился у люка и быстренько юркнул в последнюю свободную нишу.

— Готово, Тигра! Стартуй давай! — раздался голос одного из волков-главарей.

— Атас, смертнички! — сказал кто-то весело и небрежно. — Выдохнули! Старт!

Голос был женский.

Арчи выдохнуть успел. Мгновенно навалилась свинцовая тяжесть, сковав каждую мышцу, и он понял, что летательный аппарат волков стремительно набирает высоту.

«И что же теперь? — размышлял Арчи. — Засекут этот старт наши БЛСники или нет? Вряд ли: эта летающая штуковина, как и все остальное оборудование волков, чисто механическая. А задействовать новейшие разработки в области радиолокации сибиряки могут и не успеть. Хотя две недели прошло, если они не сидели сиднем все это время, а работали… могли бы и уложиться».

Думать было тяжко: казалось, перегрузка навалилась даже на мысли. Но мало-помалу она стала слабеть.

«Интересно, куда мы перенесемся? В какую точку Земли?»

Знай он скорость этого аппарата, можно было бы прикинуть расстояние от Чадобецкой плотины, которое успели бы пролететь за двадцать минут. Впрочем, может, и не за двадцать минут: кто сказал, что у волков всего один такой аппарат?

И Арчи понял, что гадать бесполезно. Он просто слишком мало о волках знает. По-прежнему мало, даже две недели проведя у них в плену.

Летели действительно около двадцати минут. Потом снова повторилась некоторая изящная пляска и перегрузки, и мягкий, без всякой болтанки, финиш.

Волки дружно принялись отстегиваться; в одном из бортов вновь прорезался люк, в который хлынул свет, очень похожий на дневной.

Но только похожий.

— Давай шевелись, — поторопил нюфа один из стражей.