— Что здесь, черт возьми, происходит? Кто вы? Я — министр внутренних дел Туркменистана! Я…

— Заткнись, — перебил его Кэп. Очень спокойно.

— Молодой человек! — рявкнул министр. — Достаточно одного моего слова, и вас по стене размажут! Поня… ух!

Кэп коротко, без замаха, пнул министра в пах. Тот сразу перестал брызгать слюной и мгновенно сложился чуть не пополам. Кэп добавил — коленом в лицо, да от души, так что министра выпрямило и швырнуло на спину. Рухнув, министр сразу же скрючился в позе зародыша, из чего явствовало: с первым ударом волк тоже не поскупился.

Один из телохранителей не выдержал, ринулся на ближайшего волка, но волк небрежно уклонился и огрел его прикладом по голове.

Кэп тем временем оглядел «улов», невольно сбившийся в кучки по принадлежностям.

— Так! — Кэп указал пальцем на бабулек и девиц. — Вы и вы! Брысь по домам! Рекомендую сидеть тихо и на улицу не высовываться!

Второй раз приказывать не пришлось: к выходу кинулись охотно и ретиво. Бабулька с шваброй так и не выпустила свой рабочий инструмент.

Больше Кэп никого отпускать не стал, хотя многие из пленников на это наверняка очень надеялись.

— Здание захвачено! — сказал Кэп в трубку переговорника. Это был точно не мобильный телефон, Арчи разглядел. Что-то другое.

Пауза.

— Министр внутренних дел и немного шушеры. Женщин я отпустил.

Пауза.

— Министр? Валяется на полу и держится за яйца.

Пауза.

— Есть, ждать.

Кэп отнял трубку от уха.

Пленных отогнали к стенам и велели рассесться, даже тех, кто ранее был уложен на пол. Министра бережно подняли трое уцелевших холуев (четвертый валялся без сознания) и испросили разрешения взять стул охранника. Кэп не стал возражать, — но за стулом послал своего, волка. Отключенного телохранителя тоже убрали под стеночку; посреди вестибюля осталось лишь несколько кровавых пятен.

«И это называется бескровный переворот, — подумал Арчи с горькой иронией. — Впрочем, а ведь действительно могли кого-нибудь пристрелить. Но, с другой стороны, женщин волки отпустили…»

И вспомнил слова Варги: мол, полезно было бы шлепнуть десяток-другой… И кто, спрашивается, после этого зверь? Кто хищник? Люди? Или волки?