Генриха потряс глобальный подход. Потрясла реализация идеи «убивать все, что движется или сопротивляется». И он вдруг задумался: какой же тогда смысл гоняться за волками по всей Евразии, если в Европе, оказывается, давно отыскались свои волки, добропорядочные и сытые, которые днями чинно изобретают и реализуют в селектоидах методы массовых убийств, а вечерами гуляют в парках с детьми и водят жен в рестораны? Волки, которые лично не нажимают на спуск пулевиков, но зато пулевики придумывают? Мощные пулевики. Очень мощные. Сращивают их с самолетами и обеспечивают достаточный боезапас…

Мир рушился. Мир, в котором люди не убивают людей — только когда это действительно крайне необходимо, — таял и исчезал. Вместо него вставал пугающий мир, недобрый мир, мир, в котором небо в любой момент мог застить вражеский штурмовик и обрушить на каждого без разбору всю свою неизмеримую боевую мощь. Не на изгоя, который собственными проступками сам вывел себя за рамки истинных людей, а на любого, кто встретится на пути. На правого и виноватого. На беззащитного.

И еще Генрих вдруг подумал, что никогда не интересовался вопросом: а проходят ли психокондиционирование все те, кто отдает Генриху и десяткам других вээровцев во всем мире приказы в моменты пресловутых фитилей?

Проходят? Или нет?

Махолет тем временем вышел на расчетную высоту; канонада внизу почти сразу стихла, так толком и не разгоревшись. Генрих вслушивался, пытаясь понять: штурмовики сказали свое веское слово или обошлось без них? Похоже, что обошлось. А это значило, что силы альянса смяли жиденькие пограничные барьеры Туркменистана без особых проблем.

Или это только казалось?

Генрих Штраубе тискал ствол регулярного длинноствольного пулевика и ожидал, что же принесет ему ближайшее будущее.

А еще он решил при первом же удобном случае сменить пулевик на игломет. С парализующими иглами.

— Генерал?

— Да, господин президент… Точнее, наверное, господа президенты.

— Как начали?

— Благополучно. Но есть первые неожиданности.

В голос президента Сибири Леонида Аношко, семнадцатого в достаточно старой линии, вкралась тревога. Ему было доложено, что пограничные посты Туркменистана пройдены практически без жертв, а тут командующий «Каруселью-2» вдруг намекает на какие-то там неожиданности! Кому угодно неуютно в кресле станет.

— Неожиданности?

— Именно так, господа. Варга оказался хитрее и предусмотрительнее, чем я ожидал. А может, это и не Варга. Даже скорее всего не Варга, а волки. Эти-то — вояки прожженные и ситуацию просчитать смогли бы легко.