Интуиция не подвела генерала Золотых: он решил ненадолго прервать совещание ради странного посетителя.

— Здравствуйте, господа, — сказал посетитель, после того как двое из четверых конвойных отбыли назад, к воротам президентского дворца. — Меня зовут Расмус, я руководитель тех, кого вы именуете волками. Я пришел для того, чтобы поделиться кое-какой информацией относительно местонахождения Саймона Варги.

Генерал Золотых немедленно раздавил в кармане капсулу с одноразовым радиожуком. Все имеющиеся в наличии силы в Ашгабате вскинулись по тревоге; в коридоре перед кабинетом послышался топот, и спустя несколько минут в кабинет ворвались вооруженные безопасники из сибирского резерва. Золотых предостерегающе поднял руку.

Волк на всю эту суету отреагировал своеобразно: а именно никак не отреагировал. Даже головы не повернул. Казалось, он все это предвидел заранее.

Так оно, вероятнее всего, и было.

— Простите, Расмус, но я вынужден принять некоторые меры предосторожности, — пояснил Золотых, когда волк оказался под прицелом.

К этому моменту спецназовцы почти завершили оцепление президентского дворца.

— Я не в претензии, — спокойно сказал волк. — Спешу сообщить, что я не вооружен, и заявить, что прибыл для переговоров. Я могу сесть?

— Да, конечно.

Волк сел напротив генерала Золотых, между туранцем и туркменом.

— Я вас слушаю, Расмус. — Золотых тоже выглядел спокойным.

— Прежде всего, — начал волк, — могу вкратце обрисовать вам теперешнюю ситуацию. Все, что мы не успели сделать под Алзамаем, мы сделали здесь. Теперь моя группа практически неуязвима для вас. Мы уже растворились в окружающем мире — от идеи создать отдельное поселение пришлось отказаться, слишком уж ретиво вы пытаетесь нас зажать в угол и уничтожить. А отвечать вам вашими же методами, как выяснилось, бесполезно. Вас больше.

Еще могу заверить вас, что моя группа не несет никакой угрозы. Никому. Поймите: мы много лет провели на войне. Это кому угодно надоест. И мы получили за это приличное вознаграждение. Любой из нас сможет до конца дней жить на эти средства, не испытывая нужды ни в чем. У нас нет стимула что-либо менять в этом мире, мы хотим только покоя и отдохновения. Все разговоры о том, что мы ввергнем мир в докоррекционное состояние, остались бы лишь разговорами, но тут за дело взялись Европа, Сибирь и Россия. Результат не замедлил проявиться — сколько жертв вы понесли в ходе алзамайской и ашгабатской кампаний?

— Думаю, это к делу не относится, — сухо заметил генерал Золотых.

Расмус тихонько покачал головой, видимо, удивляясь.