Однако Фрэнку, если его возьмут на работу, явно потребуется помощник, тут-то Лёня и пригодится. Понятно, что это не та работа хирурга, о которой он мечтал, но большего я ему дать не мог, по крайней мере пока. Оплатить медицинский университет — не вопрос, вот только чтобы в него поступить, нужны все одиннадцать классов образования и много других условий.

С Лёней мы на эту тему разговаривали, и он согласился стать помощником Фрэнка. Да, это всего лишь подработка, но зато в благотворительной поликлинике, и для начала новой жизни вполне подходящая.

Дверь открылась, и вышел Фрэнк.

— Взяли, — он сдержано улыбнулся, хотя по глазам я видел, что старик чертовски рад.

— Супер. Лёня, теперь ты, — сказал я.

Пацан тяжело вздохнул и вошёл в кабинет.

— Рад за тебя, Фрэнк.

— Если бы не ты… — он посмеивался и поправлял очки. — Так бы и сидели в убежище…

— Ничего, прошлое должно остаться в прошлом.

— Согласен.

Вскоре из кабинета вышел и Лёня. Он смотрел на нас удивлённым, но радостным взглядом.

— Как прошло? — спросил я.

— Теперь я первый помощник целителя! — пацан улыбался во весь рот и сиял от счастья.

— Отлично, молодец, — похвалил его Фрэнк, — завтра вместе с тобой пойдём заключать договор, первый помощник.

— А на работу когда?

— Мне нужно полгода проходить обучение…

— Глазом моргнуть не успеешь, и уже будешь принимать первых пациентов, — полгода — это и правда немного.

С чувством выполненного долга мы, я так точно, отправились в общагу.

***

Мои последние подарки детям — это мобильники и целый год обучения у репетитора. Я нашёл женщину, которая будет их обучать, как один класс, всем школьным предметам по ускоренной и проращённой программе. Таким образом дети не получат полноценное школьное образование с дипломом, зато научатся реальной математике, подтянут русский язык, и в целом это хорошо повлияет на их интеллект, разностороннее развитие. За год обучения отвалил почти сто тысяч рублей — недешёвое удовольствие, но оно того стоит.