- О’кей, «Заря». Я Хьюстон, - ответил голос с небольшим акцентом, - слышу вас отлично. Прошу на связь бортинженера.

Волков кивнул и ответил:

- Инженер слушает.

- О’кей, «Заря». Проделайте следующие операции. Рекомендую работать вместе с командиром. Операция первая - сменить предохранитель 5А-С на ЦРЩ-3.

- Понял, 5А-С на ЦРЩ-3. выполняю.

- О’кей, вторая операция - проверить показания…

Консультация с Хьюстоном шла четко, в темпе, который не оставлял ни секунды свободного времени. Понятно было, что перед глазами консультанта макеты пультов «Зари», и кто-то там, за четыреста тысяч

километров, параллельно с ними выполняет имитацию тех же самых операций. С облегчением Волков услышал:

- О’кей, «Заря». Последнее - проверьте готовность БЧ.

Волков перевернулся, при выполнении предпоследней операции пришлось висеть вниз головой, взявшись за подлокотники, усадил свое тело в рабочее кресло и не удержал вздоха - капризная лампочка готовности боевой части так и не загорелась. Волков покачал головой, а Лохов хмуро доложил:

- Хьюстон, я «Заря». Готовность не прошли.

- Понял, «Заря», сожалею.

Волков приготовился к ожиданию, но ждать не пришлось: очевидно, различные варианты решений прорабатывались в хьюстонском центре параллельно с попыткой ликвидировать неисправность.

- «Заря», я Земля - Хьюстон. Наше решение - вероятная причина неисправности - отказ сигнализации. Оптимальное решение - пуск. Вероятность удачи - девяносто процентов. Повторяю, вероятность удачи пуска - девяносто процентов. Как поняли, «Заря»?

- Поняли, Хьюстон.

- О’кей, «Заря». Связь передаю «Востоку».

- «Заря», я «Восток». Выполняйте пуск. Как меня поняли?

- «Восток», я «Заря». Принял команду на пуск.

- Поняли правильно, «Заря». - И уже тише, еле слышно сквозь помехи: - Удачи, ребята.

- Наилучшие пожелания, «Заря». - Это, конечно, Хьюстон.