Напрягаю мозг. Да вроде не пил вчера. И вообще, последнее, что помню, как подъезжал к офису. Вышел из машины, запер её и собирался зайти в здание. Спешил, потому что опаздывал на совещание — мы планировали открыть новый учебный центр в ЮАР и я рассчитывал занять там одну из позиций.

Дальше идёт провал — я ничего не помню. Следующее воспоминание — как очнулся здесь, прямо под сосной.

Отчаянно напрягаю память и в голове как будто что-то щёлкает — она моментально наполняется картинками. Если только что в ней было практически пусто, то теперь наоборот, избыток образов. И это не мои, гранату обезьяне в жопу, образы.

Окоп, в котором я сижу с автоматом в руках и трясусь от страха, потому что нас обстреливают. Тёмные туннели — шагаю вперёд, светя странным фонарём и держа в правой руке револьвер. Кабинет, где проходит совещание и я слушаю жирного босса с тройным подбородком. Причём с уважением — пожрать он любит, но при этом крайне умён.

Теперь я в суде. В качестве обвиняемого — судья зачитывает приговор, вынося вердикт о смертной казни за убийство пяти человек и покушение на жизнь мэра города. Яхта, на которой я отдыхаю под странным и почти не палящим солнцем. Какой-то сад, наполненный красивыми деревьями. Я иду на звук женского смеха и почему-то уверен, что сейчас получу неземное наслаждение.

Обхватываю голову руками. Стоп! Остановитесь! Я же сейчас просто сдохну!

Рыча, заваливаюсь на левый бок, по-прежнему сжимая руками голову. Не знаю, сколько точно проходит времени, но в какой-то момент понимаю, что меня отпустило. Наслоившиеся чужие воспоминания никуда не ушли. Притаились где-то в глубинах разума и порой поблёскивают отдельными сценами, напоминая о себе. Но больше не пытаются слиться с моей собственной памятью.

Снова выпрямляюсь. Секунд тридцать просто стараюсь отдышаться и прийти в себя. Что это такое было? Откуда всё это взялось?

Веду взглядом по сторонам. Надо успокоиться. Подумать. Я пропал на парковке компании. Либо позже, если учесть возможность вмешательства в память. Потом меня каким-то образом перебросили в этот грёбанный лес и оставили лежать на земле. А теперь выяснилось, что в моей голове имеются куски памяти, которые точно не относятся к моей личности.

Пытаюсь сопоставить факты, но ничего не выходит. Они сами по себе, безумны. А теории на их основе получаются ещё более сумасшедшие.

Покрутив головой, поднимаюсь на ноги. Как бы там ни было, надо осмотреться. Заодно немного согреюсь — тут хоть и относительно тепло, но пока сидел на сырой земле в одном комбинезоне на голое тело, успел немного замёрзнуть.