Самый красивый кот, которого я когда-либо видел, и самый вредный. Пушистое белоснежное облачко с розовым носиком и длиннющим шикарным хвостом. Восемь килограммов милоты — но! только на расстоянии. Людей к себе Борис не подпускал, на руки не давался, гладить не позволял, чуть что ему не нравилось — моментально щерил клыки и показывал когти. Мне кажется, он только маму и любил.

Высыпав осколки в мусорку, я отправился в душ. Тяжёлый день закончился — да здравствует тяжёлый день!

Четыре месяца пролетели незаметно. И вот, наконец, поступил долгожданный звонок.

— Андрей, мы выиграли! — прокричал Олег так, что мне пришлось отнести мобильник от уха. — Кузнецов объявил себя банкротом! Сто тридцать миллионов невыплаченных налогов! ФНСшники “Олимп” с говном сожрали. Об этом трубят во всех городских газетах. Я приплатил журналистам, чтобы новость вывели на региональный уровень.

— Класс, — я откинулся на спинку кресла и трижды постучал по столу. Из-за усталости не смог даже нормально порадоваться победе. Сил не было. — Что с тендером? Его снова выставили на торги?

— Ага, выставили, — гоготнул Олег. — Но на него уже никто серьёзно не претендует. Только и разговоров о том, как опасно переходить тебе дорогу. И конкурентную фирму разорил, и уголовку на владельца повесил.

— Класс, — равнодушно повторил я.

— С тобой всё в порядке? — заволновался Олег. — Голос какой-то странный. Ты бы отдохнул, а то так и зашиться недолго.

— Хорошая идея, — я сгрёб документы в неровную стопку и засунул их в верхний ящик. — Сегодня вторник? Что же, проследи за всем, я до пятницы мёртв. Фигурально выражаясь, конечно.

Олег закашлялся, а потом выдавил:

— Кстати, о мертвецах, — он помолчал, явно подбирая слова, и продолжил: — Мне тут сорока на хвосте принесла, что у Кузнецова-то башню сорвало. Пообещал отомстить тебе. Сказал, что готов в тюрьме сгнить, но тебя убьёт.

Я заправил кофемашину и нажал на кнопку. Однако я настолько вымотался, что пару секунд просто пытался понять смысл того, что сказал Олег. Когда до меня дошло, я рассмеялся, сделал пару глотков кофе и, еле ворочая ошпаренным языком, ответил:

— Да ладно тебе! Я со злости и не такое ляпну. В конце концов, мы не в девяностых живём.

— Ну-у-у-у, тебе виднее, — с сомнением протянул Олег.

Первый выходной за полгода. Как же хочется выспаться!

Да, так и сделаю.

Быстро проверив план работы, я раздал указания всем сотрудникам и отправился домой, воображая, как продрыхну целые сутки.

Я так замечтался, что заметил неладное только в гостиной — в доме царил полнейший бардак. С полок, тумбочек и комодов были сброшены абсолютно все вещи. Горшки с комнатными цветами валялись перевёрнутые, а в рассыпавшейся земле лежали распотрошённые диванные подушки. На обоях — от потолка до пола — зияли длинные тонкие дыры.