Но всё кажется слишком реальным, чтобы быть сном.

Тут даже пахнет так же, как океан, и мамины духи, и немного свечного воска из светового ящика Бенни дальше по коридору. Я провожу пальцами по текстурированным углублениям в шкафу, наслаждаясь знакомой шелковистостью полированных латунных ручек.

Тёплый порыв ветра обдувает моё ухо. Я закрываю глаза, слеза скатывается с моих ресниц, а Лон прижимается своим сильным телом хищника к моему позвоночнику.

— Красиво, не правда ли? — шепчет он. — Этот мир, в котором мы жили? Я мог бы держать тебя в нём всю твою жизнь.

Я стискиваю зубы.

— За какую цену?

Его руки касаются моих плеч, его пальцы скользят по моей шее, обхватывают горло.

— За всё приходится платить, моя дорогая.

Я отступаю от него, прежде чем его руки могут сомкнуться на моей трахее.

— Ты ничего не знаешь обо мне, если думаешь, что я позволю тебе победить без боя.

Он тихо посмеивается.

— Вообще-то в этом нет никакого смысла. Я никогда не позволю тебе победить, — его челюсть напрягается. — Что тогда, что сейчас. Поцелуй своего жениха, и, возможно, я прощу твои прошлые прегрешения.

Он двигается вперёд.

Я отступаю к двери, рукой нащупываю ручку. Я прижимаю ладонь к холодному металлу и рывком открываю дверь. Спотыкаясь, я возвращаюсь в гостиную.

Мой труп лежит посреди комнаты, окруженный лужей крови, просачивающейся в половицы. Тело Лона привалилось к дальней стене, его мозги разлетелись по обоям.

— Ты не можешь избежать этого, — говорит Лон, появляясь рядом со мной.

Смотрит свысока на учинённую им бойню.

Что-то тёплое и влажное распускается на моей ночной рубашке, ткань прилипает к груди. Я смотрю вниз на густую красную жидкость, вытекающую из моей грудной клетки.

Знакомый голос эхом разносится по комнате.