— Есть у меня одно средство, иди за мной.

По лицу Николая Петровича я понимаю, что ему совершенно не нравится моя идея атаковать здесь и сейчас, в текущих условиях он и сам хотел бы залечь на дно, но пока ещё рано.

Однако хотя бы от одной насущной проблемы мы избавились. На какой-то срок… В будущем, возможно, по мою душу явится какой-нибудь Моссад из Южной Империи, но до этого момента нужно ещё дожить.

А пока что я бужу только уснувшую Алису и пытаюсь привести её в чувство. Получается с переменным успехом, но после выпитой «шипучки», со сложным названием, которое я ни за что не запомню, девушка резко открывает глаза и полминуты не моргает. Я даже немного начинаю переживать за её состояние.

Но затем она осматривается, жалуется на лёгкую головную боль, но всё же встаёт с кровати. Алиса по понятным причинам также не в восторге от моего плана, но и отказаться не может.

И я понимаю, что её терзается больше всего один нюанс: она боится, что если погибнет, то её мать так и останется блуждающей странницей в чужих мирах. Участь незавидная, но как исследователю ей наверняка будет интересно, поэтому нельзя считать такой исход самым плачевным.

Куда хуже будет тот расклад, при котором мы найдём Ларису мёртвой. Причём если эта самая смерть наступит за пару дней или даже часов до того, как наткнёмся на её труп. Вот тогда Алиса меня возненавидит, ведь она всю дорогу кричит о том, что медлить нельзя…

Не хотелось бы, что всё обернулось именно так…

Однако я склоняюсь к другому варианту, более реальному: мы не найдём Ларису. Возможно, её сожрёт какой-нибудь иноземный монстр и не оставит следов. Тогда и компас мало чего покажет.

И для Алисы это будет хуже всего, ведь она до конца жизни не узнает, что же случилось с её матерью. Возможно, она так и не перестанет искать, положив на это всю жизнь, упустив весь её сок.

А ещё нас могут встретить на выходе из разлома, и тогда всё закончится быстро. Раскладов, в которых мы не добиваемся положительного результата, множестве, и поэтому понятно, почему Николай Петрович устроил мне своего рода допрос. Ему не особо хочется во всём этом участвовать.

Подозреваю, я для них двоих и Алисой сейчас что-то вроде локомотива, у которого отказали тормоза, а машинист забухал. Почему-то, мне кажется, что они видят меня именно так.

Вот только убеждать их в обратном у меня нет ни малейшего желания, пусть думаю, как думаю, главное — результат. А мы его либо добьёмся, либо погибнем. Если честно, меня уже начинают устраивать оба результата.

Именно поэтому мы и едем впятером к особняку Исаева. Возможно, мы найдём там смерть, возможно, отыщем убежище — кто знает?