Секунду он не мог пошевелиться. Затем, мало-помалу ответил на поцелуй. Одной рукой он провел по ее шее, а другую поместил на талию. Притянув ее к груди, он стал целовать ее с большей страстностью, подталкиваемый желанием, проснувшимся в его теле. Самым примитивным физическим влечением. Однако что-то отвекало его, может быть, запах ее духов или то, какой на ощупь была ее кожа. Или уверенность в том, что если бы он и дал волю желанию, то сделал бы это, намеренно думая о другой. И это было бы несправедливо по отношению к Кейле.

Уильям взял ее за плечи и отстранил от себя со всей осторожностью, на которую был способен.

– Прости, я не могу.

– Почему? Я тебе не нравлюсь?

Уильям горько скривился.

– Боже, конечно, ты мне нравишься. Ты красивая и невероятная, но… я не чувствую то, что чувствуешь ты, Кейла, и я слишком ценю тебя, чтобы портить нашу дружбу сексом.

– Значит вот что это бы значило для тебя? Просто секс?

– Да.

Она сделала шаг назад, как будто он причинил ей физическую боль.

– Это из-за нее, верно? – Кейла махнула в сторону здания больницы. – Той девушки. Я видела, как ты смотришь на нее, любому дураку понятно, что она тебе нравится. – Уильям открыл было рот, чтобы ответить, но она не позволила ему вставить слово. – Не оскорбляй меня лживым отрицанием очевидного.

– Я улетаю следующим рейсом, остальное не имеет значения.

– Даже она?

– Я никогда не впущу в наш мир невинного человека. Никогда. – Он надел толстовку и пригладил волосы. – Пошли домой?

Кейла обошла машину и открыла дверь.

– Пожалуйста, не ненавидь меня, – умоляюще сказал он.

Кейла грустно улыбнулась ему.

– Я не могу ненавидеть тебя.

34

34

Шейн в обличии волка прикрыл веки и попытался понять, что это было. На секунду холодные, как лед, кроваво-красные глаза посмотрели на него. Внезапно эти же глаза загорелись белой вспышкой и сразу потухли.