Василий Горъ Баламут

Василий Горъ

Баламут

Глава 1

Глава 1

Ратибор Игоревич Елисеев

12 июня 2112 г.

…Могучую ауру патриарха окрестных лиственниц я почувствовал за час до рассвета, плавно ослабил насыщенность марева, ощутил радость узнавания и расплылся в счастливой улыбке. Последние метров пятьдесят пронесся, как на крыльях ветра, остановился перед стволом, покрытым толстой шершавой корой почти без багряных прожилок, вжал обе ладони в шрам от давнего попадания какого-то навыка школы Огня, дотянулся до ближайшей жилы пусть и совсем коротеньким, зато полноценным щупом, и влил в нее практически весь Резерв. Ответная реакция не заставила себя ждать — в магистральные каналы рук хлынул настолько плотный поток Жизни, что они аж заныли от перенапряжения. Ничуть не меньше досталось и ядру, буквально за пару секунд принявшему в себя два с лишним предельных запаса нынешнего объема Силы, но оно, за долгие годы тренировок привыкшее и не к таким издевательствам, без какой-либо задержки пропустило сквозь себя все, что не смогло удержать, и принялось «переваривать» добычу.

Любому нормальному одаренному этот способ заимствования чужой Силы выжег бы всю энергетику, а меня, засечника второго поколения, только взбодрил. Хотя вру, не только: мощная волна Жизни, прокатившаяся по периферийным каналам, вымела всю усталость от двенадцатичасового марш-броска по тайге, подарила невероятную ясность сознания и приблизительно на четверть часа обострила восприятие, и без того усиленное навыками школы Разума. Чего я, собственно, и добивался. Тем не менее, сходу вытаскивать щуп, оглядываться чувством леса и сканировать взором полосу отчуждения перед «Девяткой» даже не подумал: поделился с лиственницей душевным подъемом, вызванным сумасшедшим подарком деда, насладился чем-то вроде одобрения, разделил радостное предвкушение нового дня и так далее.

Прощался тоже без особой спешки. Дал понять, что в этот раз немного тороплюсь, но в следующий побуду рядом намного дольше, ласково погладил кору вокруг «шрама», дождался отклика ауры, отдающего грустью, вздохнул, вернул марево в норму и помчался к опушке волчьим скоком. Чувство леса активировал уже на краю четырехсотметровой полосы отчуждения, убедился в том, что зверья крупнее зайца-беляка поблизости не видать, под взором вдумчиво проанализировал взаимное расположение зон перекрытия сенсоров ближайших артефактных и механических минных полей, понял, что от старого прохода для рейдовых групп остались только незатертые следы, и отправился на поиски нового.