На нас смотрели все. Особенно пристально охранники, которым такое нарушение порядка явно пришлось не по душе.

– Стэн, отпусти же меня.

На этот раз Бесфорт подчинился и действительно отпустил. Но лишь для того, чтобы поцеловать страстно и пылко. Да так, что у меня закружилась голова и подкосились ноги.

Ох, три года прошло! Три года. А я все реагировала на него как девчонка, вспыхивала огнем от прикосновений, таяла в его руках и сходила с ума.

– Ненормальный, – прошептала я, с трудом восстановив дыхание. – Что же ты творишь?

Но Стэн вновь решил меня удивить.

Он вдруг отступил, встал на одно колено, достав из кармана пиджака черный бархатный футляр, на котором красиво лежало золотое колечко с огромным желтым бриллиантом.

– Кэролайн Грей, ты выйдешь за… меня?

– Да!!!

Я забыла о том, что мы находимся в холле весьма уважаемого медицинского центра, который сегодня почтил своим присутствием столичный доктор. Что здесь куча народу и на нас все смотрят. Я забыла обо всем!

Кажется, я даже не дала возможности Стэну договорить, выкрикнув свой ответ.

Неважно. Все неважно. Я ведь думала, что этот день никогда не наступит. Бесфорт до такой степени зациклился на своей идее, что нельзя мне ломать жизнь, что наотрез отказывался узаконивать наши отношения. Мы вообще как-то эту тему обходили стороной. Я не настаивала, он не предлагал.

Золотое колечко легло на мой пальчик, сев, как влитое. Я несколько секунд любовалась золотистыми бликами бриллианта, а потом снова бросилась на шею Стэну, уже не сдерживая слез радости.

– Я люблю тебя, Кэрри. Я так сильно тебя люблю, – прохрипел он, крепко обнимая.

– И я тебя люблю, – отозвалась я, зажмурившись.

Где-то рядом раздался хлопок, потом еще один. Все присутствующие в холле громко и от души нам аплодировали. Кто-то даже свистнул и начал улюлюкать.

– Кажется, нам пора бежать отсюда, – прошептал Стэн мне на ушко.

Мы, взявшись за руки, побежали прочь из здания, к машине, которая нас ждала на парковке. Правда, не сразу. Пару раз мы останавливались, чтобы вновь поцеловаться, не в силах надышаться друг другом и этим невероятным чувством счастья и беззаботности.

– Если бы ты знала, как мне хочется поехать домой и…

От этого многозначительного и обжигающего взгляда бирюзовых глаз и хриплых ноток в голосе у меня пересохло в горле и бабочки затрепетали в животе.