— Какое я тебе сиятельство?! — слегка гневно прищурился одним глазом Евгений Дмитриевич. — Военные действия ещё не кончились унтер-офицер. И с тебя ещё погоны не сняли Оражен.Чтобы на приём по форме оделся. Понял меня! — Гаркнул князь, от чего два служивых проходящих мимо моментально дёрнулись и подобрались по стойке смирно, после чего искоса кинув взгляд на нас, пошли дальше.

— Так точно господин полковник. — Встал я по стойке смирно.

— То-то же Оражен. До сих пор не пойму, какой бездарь тебя на статскую стезю направил. Надо будет разобраться. — Словно сам себе сказал последние слова князь.

— Господин полковник, — выдохнул я. — Да нечего тут разбираться. Царской учебной комиссии виднее, где мне быть. Да на каком поприще империи служить.

Военный, который, несмотря на возраст, превышающий пятьдесят лет, был в великолепной физической форме, посмотрел на меня исподлобья, словно на юродивого с местной ярмарки, после чего скривил губы и произнёс:

— Да какой из тебя коллежский регистратор бумага марательный Оражен. Ты саблей машешь так, что даже бесы подумают, стоит ли оно того. Ты со своим отрядом сделал больше чем половина тут собравшихся. Не скажи ты мне тогда, что ты гимназист на практике, я бы и дальше думал, что ты жадный до чужой крови вояка, с опытом сражений которого и у некоторых бывалых офицеров нет. Нельзя такой талант в канцелярские бумаги зарывать. Понимаешь меня. Нельзя.

— Евгений Дмитриевич. Я тут ничего не решаю. Я простой гимназист, да безродный. Штабс-капитан Лапинский решил назначить меня унтер-офицером. Вот я и старался не посрамить его мундир и принятое решение.

— И не посрамил Оражен, — положил мне на плечо руку капитан. — А по поводу простого гимназиста, и родовитости. Женить бы тебя на сударыне, какой ни то по родовитей. И стал бы ты Григорий Александрович уже не простой, а родовитый.

— Да где такую найти, — по-дружески улыбнулся я Евгению Дмитриевичу. — Знатные особы о таких, как я, даже в мыслях не подумают.

— Честь имею, — убрав руку с моего плеча, произнёс Муларов проходившему рядом с нами мужчине при погонах майора, который проходя дальше, уважительно кивнул капитану. — Так вот Оражен, — обратился он вновь ко мне. — Мне тут синичка на хвосте принесла, что за тебя очень влиятельные люди сейчас радеют. Вклад твой неоценим. Многих ты уберёг, да помог. Птичка напела, что даже светлейшие князья у тебя в долгу. А княжна Райская и вовсе заявила, что ты герой Петербурга, и самый достойный его защитник. Вскружил ты походу сударыне голову, от чего она своему отцу всю плешь тобой проела. Так что на званом вечере не плошай Оражен. А вот и представители. Пошли Оражен речи медовые слушать, а то вскоре снова в поле да в сечу.