— Что за бред? — фыркнула убийца магии. — Клятва?
— Не абы какая клятва, а магическая.
— Я убийца магии, — напомнила Ворошилова. — Магия против меня бессильна.
— Эта сработает, — заверил я её, после чего обратился уже ко всем присутствующим. — Теперь каждый из вас подойдет ко мне и поклянется верой и правдой служить Дмитрию Старцеву. Не действовать против его интересов, не лгать ему, не угрожать ему или его близким, исполнять его приказы. Взамен я обязуюсь быть справедливым сюзереном, заботится о вас и ваших интересах, насколько это будет в моих силах.
— Бред! — фыркнула Ворошилова. — Ни я, ни мои люди не будут в этом участвовать!
— Ты не поняла, — покачал я головой, и за моей спиной, повинуясь мысленной команде, материализовался Летун. Толку в схватке от него нет, но он своим аморфным телом перекрыл проход вниз. — Это не просьба и не предложение, а ультиматум.
— А если мы откажемся? — с вызовом спросила женщина.
— Тогда я вас убью. Из этой комнаты вы уйдете либо как мои вассалы, либо не уйдете вообще.
Ситуация накалилась до предела. Ворошилова сверлила меня взглядом, а её люди были готовы в любой момент пустить в меня несколько десятков пуль. Таня тем временем сместилась чуть в бок, оказавшись у декоративной колоны, и уже окутала Тенью винтовку. В любой момент она могла занять укрытие и атаковать.
— А нам тоже надо? Мы же вроде клялись? — уточнил Коротышка.
— Надо, — подтвердил я. — Это более сильная клятва.
Ведь в этот раз я тоже беру на себя обязательства, так что это будет уже полноценный двухсторонний контракт, имеющий настоящую силу.
— Отлично! — ухмыльнулся этот малый и первым подошел ко мне.
— Протяни руку.
Все прошло быстро. Я коснулся его ладони, сосредоточился, и на миг мы переместились в иное место.
В этот раз громыхание основного тела прозвучало даже тут, заставив людей Ворошиловой испуганно втянуть плечи.
— Ух! Жуть какая, — хмыкнул Коротышка. — Каждый раз страшно.
Следом был Золотник. Затем его дочь. Потом ещё три человека, что прибыли в Петроград вместе с южанами, и каждый из них после этого вставал за мою спину. Теперь в их преданности я не сомневался.