Когда он вернулся на стену, битва уже приняла новый оборот. Тервола ввели в действие свои колдовские силы.

Поначалу ему показалось, что появилось то чудовище, которое О Шинг вызывал во время первого сражения под Баксендалой. Госик из Абучона. Но этот монстр тут же превратился в огненный водоворот с парой исполненных яростью глаз.

Мгла уже подготовила ответ. В ночи возникло золотое гало. Внутри него небо приобрело изумрудный цвет, и в этом небе злобно щерилось огромное лицо. Гигантские когти царапали изнутри золотое кольцо.

Гало начало вращаться, спускаясь ниже. И вот на отвратительной роже разверзлась гигантская пасть, и острые клыки принялись рвать все, что было перед ними.

Звуки, сопровождавшие эту нечеловеческую схватку, с тех пор постоянно преследовали Браги в его ночных кошмарах. Однако в глубине души он понимал, что битва магов постепенно превращается в несколько театральную демонстрацию взаимных возможностей. Тервола создали еще одно чудище, на что его маги ответили своим монстром.

А тем временем Нерожденный со страшно деловым видом продолжал утаскивать саван далажи.

Огненный водоворот и золотое гало носились над полем битвы, истребляя своих и чужих. В пылу битвы они врезались в Зайдентоп – гору, стоящую напротив Карак Штрабгера, – и весь склон горы сполз в каньон. В доли секунды обороняющиеся понесли потерь больше, чем за всю битву до этого.

Шинсан тоже испытал горечь потерь. Стоян Дузан создал семиглавого демона, размерами превосходящего дюжину слонов, и с количеством ног, как у сколопендры. Каждая из этих конечностей заканчивалась боевым когтем.

– Это становится похоже на битву за Татарьян, – пробормотал кто-то за спиной Рагнарсона.

Браги обернулся и увидел Вальтера. Шеф шпионов служил в Эскалоне во время неудачной войны последнего с Шинсаном.

Пылали горы и гибли леса. Густой дым не позволял глубоко вздохнуть.

– Отводи войска, пока есть возможность, – дал совет Вальтер. – Используй дымовую завесу для прикрытия отступления.

– Нет.

– Мертвецы завтра драться не смогут. Каждый покойник послужит кирпичиком для монумента в честь его победы. – С этими словами он указал пальцем вверх.

Там, высоко над ними, едва видимый в отсветах адского пламени, парил крылатый конь.

– Опять этот проклятый старик, – прорычал Рагнарсон. Но ученик чародея Визигодреда нанес удар с еще большей высоты. Крылатый конь ускользнул от удара лишь в последний момент, а Марко продолжал падать, и Браги был уверен, что он врежется в пылающий склон горы. Но птица Рух сумела пронестись вдоль горящего склона и даже воспользоваться восходящим потоком горячего воздуха, чтобы избежать другого очага огня.