Один из центурионов явился с донесением к оставшимся в живых тервола. Таких было не больше дюжины, и каждый из них еще в недавние времена клялся в своей верности Эхелебе. Всех их от ярости Нерожденного спас Звездный Всадник. Однако командование перешло в руки претендентов и унтер-офицеров.

Теперь они отреклись от своих клятв и вновь избрали Ко Фенга командующим.

– Это все, – заявил Ко Фенг. – Здесь нам нечего больше делать. Хотя мы и не побеждены, я тем не менее предлагаю отходить.

Тервола согласились. Предназначение Шинсана отныне не должно связываться с амбициями и фантазиями Эхелебе. И Предназначение никак не может быть исполнено без легионов, которых в погоне за победой сегодня заставили делать больше, чем они могли. Костяк армии должен быть спасен, чтобы позже нарастить на него новое мясо.

Кровавый туман, наполнявший голову, рассеялся. На несколько мгновений Рагнарсон замер в изумлении, прикрываясь щитом и бессильно опустив руку с зажатой в ней боевой секирой. Противник ослабил давление, а солдаты Запада перестали пятиться. Армия, стоявшая на грани развала, вдруг чудодейственным образом обрела новые силы.

А может, он ошибается?

Он поймал растерянного, оставшегося без всадника коня и, уже садясь в седло, понял, что Шинсан выходит из боя. Враг, как всегда, отходил в полном порядке, вынося в первую очередь раненых и даже проведя контратаку в узком проходе с целью освободить отряд, блокированный на вершине холма.

По следам отступающих двигались всадники в одеянии жителей пустынь. Преследователи держались на почтительном расстоянии, так как легионы сумели показать, что за приближение к ним приходится платить дорогую цену.

Солнце уже цеплялось за горизонт. Через час стемнеет, и ничего не будет видно…

Браги выдавил проклятие, высоко воздел руку с секирой и, бросив боевой клич, обернулся к своим воинам. Те же стояли, опершись на копья или мечи, уставясь вдаль невидящими, залитыми кровью глазами. Им было наплевать на то, что враг сейчас чрезвычайно уязвим. Они видели, что Шинсан уходит. И этого было достаточно.

Браги сменил коня и, исполненный ярости, поскакал вдоль строя, выискивая тех, кто был готов продолжить битву.

У руин крепости он заметил какое-то движение. Какой-то седоголовый коротышка выскочил из-за стены, пытаясь присоединиться к отрядам легионеров. Всадники Мегелина быстро загнали его обратно за полуразрушенные стены.

Черное, злое ликование охватило душу Браги, и он направил своего коня в сторону развалин.

Рагнарсон проехал мимо тела Бадаламена, почти не заметив его. В его сердце клокотала злобная радость.