– Может быть, – улыбнулся Дикар. Он сам удивился, что может еще улыбаться. – Может, ты хочешь спросить Старших, почему они сделали меня Боссом, когда привезли нас сюда, а потом оставили? Может, хочешь спуститься с Обрыва и спросить их, кто отныне должен быть Боссом: ты или я?
Мальчики, окружавшие их, ахнули, а по шее самого Дикара поползли мурашки.
* * *
Обрыв уходил вниз с вершины Горы, на которой они жили. Этот большой Обрыв полностью окружал основание Горы. Круто вниз уходили рассеченные стены Обрыва: они такие голые и лишенные опоры, что ни одно живое существо не сможет подняться по ним.
Внизу, на пространстве, вдвое более широком, чем самые высокие деревья, окружающие Гору, лежат камни, такие большие, как Дом Мальчиков, и даже больше. Под этими камнями течет белая яростная вода, а под этой водой и под камнями лежат Старшие.
Дикар сам видел все это с самой высокой ветки одного дерева, с которого открывается вид на все, но даже Дикар не выходил из-под защитного покрова леса к краю Обрыва, потому что из всех «Нельзя», которые оставили Старшие, это было самое строгое:
Думая обо всем этом, глядя в полные ненависти красные глаза Томболла, Дикар спросил:
– Посмеешь ли ты, Томболл, спуститься с Обрыва и поговорить со Старшими?
– Умник! – усмехнулся Томболл. – Считаешь себя умником? Хочешь, чтобы я спустился, и ты от меня избавился бы. Не получится. Я не глупее тебя.
Дикар развел руки.
– Ты не хочешь, чтобы Группа решала наш спор, и не хочешь спрашивать у Старших. Как тогда ты хочешь решить этот спор?
– Как? А как ты сам приказываешь решить ссоры Мальчиков. Дикар! Я хочу сразиться с тобой на кулаках, на палках, даже на ножах и решить, кто будет Боссом Группы – ты или я.
– Это несправедливо! – воскликнул Джимлейн. – Я говорю, что это несправедливо. Томболл больше Дикара и тяжелей.
– Несправедливо! – подхватил Стивленд.
Биллтомас закричал:
– Мы говорим, что вызов несправедливый!
Но остальные кричали:
– Пусть дерутся!
Фрэдальтон, и Холросс, и Карлбергер с лицом, как у кролика: