— Да понимаете, какое дело… — начал говорить Веник, усиленно соображая, как им соврать.

Ясно было, что надо врать этим мужикам, чтобы выкрутиться. Но что говорить, и неясно. Прикинуться местным и наврать, что случайно уцелел?

Тут он увидел, что раненый, которому перевязывали голову — Кирилл. Они встретились глазами. Тот едва заметно улыбнулся.

— Это он, — кивнул Кирилл мужику в кепке. — Тот самый парень, о котором я говорил.

Мужики с интересом взглянули на Веника.

— Ну, рассказывай, — сказал мужик в кепке. — Как они тут все это обстряпали? — он махнул рукой.

Веник решил не рассказывать про свое испытание и поэтому сказал просто:

— Я и не видел ничего. Они только пришли ко мне в камеру. Ну, комендант и Серафим этот. Я так понял, они задурили им голову, — парень кивнул на трупы. — А потом… Потом я слышал как тут стрельба пошла и начал стучать, а тут ваши…

— Понятно, — сказал Кирилл, встал с ящика, на котором сидел. — Пойдем.

Он вывел Веника на платформу, где лежала еще одна шеренга трупов. В первом же, на кого посмотрел Веник, он опознал ангела, который вместе с Серафимом подошел к нему на «Маяковской». Тот лежал, открыв рот, и удивленно смотрел в потолок пустыми глазами.

— Который тут твой Серафим? — спросил Кирилл.

Веник медленно двинулся вдоль шеренги.

— И вообще, все тут? — спрашивал Кирилл.

— Вроде все, хотя, я ведь их не считал. Все вроде…

Хотя нет. Серафима не было. И телохранителя не было. А где же?.. Апостол!

— Серафима нету! И старика нету!

— Какого старика?

— Ну, Апостола. Самого главного у них.

— Я так и понял, — кивнул Кирилл. — Матерые гады. Ушли значит двое!

Веник вдруг подумал, что и четырехпалого рисователя карт тоже нету среди трупов — как минимум, четверо матерых «ангелов» уцелели. Но Веник решил промолчать и сделать вид, что он этих «ангелов» только мельком видел.