Трое заключенных и конвоиры подошли к баррикаде, представляющей собой небольшой бордюр из толстых мешков с песком и строительным мусором, который перегораживал весь тоннель. Рядом стоял низкий ящик-стол с несколькими ржавыми кружками, старый аккумулятор, от которого питался довольно мощный прожектор и несколько рваных матрацев, на которых сидели «дозорные».

Им навстречу поднялись три мужика. Тоже местные арестанты.

— Ну, наконец-то, — сказал один из них, небритый мужичок с хитрой рожей. — Идем что ли?

— Сейчас пойдем, — сказал Коляныч осматриваясь. — Что тут у вас? Все спокойно?

— А чему тут быть-то?

— Ну, что же… Так сказать, пост сдали, пост приняли, — проговорил конвоир.

Топтаться здесь понапрасну дураков не было. Охранники, приводившие новую смену, всегда старались сразу же отправиться в обратный путь.

Коляныч, его напарник Петро, и трое сменившихся часовых-заключенных, быстрым шагом двинулись назад. Глядя им вслед, видно было, что они едва удерживаются, чтобы не перейти на бег…

Новая смена — Веник и его товарищи по несчастью — опустились на драные, почерневшие от времени матрасы. Один из заключенных, старик по кличке Кузьмич, поставил чайник на ящик.

— Попьем чайку, — тихо сказал он.

Веник присел, откинувшись спиной на баррикаду. Он знал, что будет дальше. Через некоторое время, старик якобы случайно уронит чайник, расплескав всю воду. Погоревав, он отпросится у них назад, на станцию, набрать воды. Кузьмича не пугал одинокий путь по темному тоннелю. Сидеть на посту ему было куда страшнее.

Третий из их смены, крепкий, молодой мужчина, по имени Толян, также присел рядом с баррикадой.

Шаги сменщиков и охранников стихли в темном тоннеле.

Веник обернулся и с неприятным чувством посмотрел в освещенное жерло тоннеля. Тусклые рельсы лежащие в круглом тоннеле уходили в темноту. Парень прислушался. Тихо. Еле слышный, обычный для тоннелей, гул. Небольшой сквозняк. Все, как в обычном тоннеле. Посмотрев немного, парень отвернулся и снова присел-прилег.

Потянулось тоскливое время дежурства. Напарники молчали.

«Странно», — думал Веник. Он дежурил на этом посту уже четвертый раз. Первый раз, они настороженно осматривались, да тихо рассказывали о себе. Но второй и следующий разы просто сидели и молчали.

Вот и сейчас, никто и не думал заводить хоть какой-то разговор, дабы скоротать время дежурства.

«Странно, — снова подумал парень. — Как будто нам нечего и сказать друг другу?»

Он посмотрел на своих товарищей по несчастью.

Возле стены, глядя в освещенный тоннель, сидел Толян. Про него Веник знал только, что тот жил на кольцевой «Таганской», и был в большом авторитете — дослужился до начальника охраны станции. Недавно он случайно кого-то убил в ссоре. Его не казнили, а отправили сюда. Еще при Платоне, он внес большой вклад в создание Альянса, и теперь его оставили в живых за прошлые заслуги. С Толяном Веник сидел в одной камере на «Шоссе», но даже там этот бывший охранник был немногословен. Но, несмотря на отсутствие контакта, у парня возникло впечатление, что тот присматривается к нему.