Коляныч о чем-то призадумался. Прошло больше часа, прежде чем они, преодолев пологий подъем, остановились на вершине холма, где сделали привал, осматриваясь. Впереди, как и предсказывал Елизар, виднелся точно такой же вытянутый бесконечный холм, как и тот, на котором они сейчас стояли. Агей прикинул, что до следующей вершины идти километра полтора, а то и больше.

Внизу, в долине между холмами и правда виднелась узкая, светло-красная полоса, которую можно было принять за странную красную траву или же за речку. Она тянулась по дну долины в обе стороны, насколько глаз хватало.

По очереди, все осмотрелись в бинокль. Нигде и следа жизни. Только редкие чахлые деревья разнообразили унылые окрестности.

Отдохнув, двинулись дальше. Спустившись вниз, разглядели, что светло-красная полоса — это песок.

— Говорят, в Великой Пустоши такой песок, — сказал старик.

Песок оказался очень мелким. Шагая по нему, все смотрели под ноги, на оставляемые следы.

— Тут теперь, не надо следопытом быть, любой нас найдет по ним, — сказал Коляныч.

— Да, — кивнул старик. — Но тут ничего не поделаешь. К тому же они с собаками, так что они нас и без следов найдут.

Поднявшись на второй холм, увидели за ним ту же самую картину. Вытянутый холм на западе и внизу «язык пустоши».

В этой долине, когда они шли по песку, путников встретил сюрприз. На песке — пересекая их путь, тянулись несколько бесконечных полос.

Подойдя к ним, путники остановились.

Машинально пересчитав полосы, Агей получил цифру восемь. Восемь длинных и неглубоких вмятин тянущихся вдоль долины. Не сильно широкие, отметил парень, сантиметров сорок в ширину. «Словно что-то волокли, — думал он. — Или катили. Только где следы людей?»

— Это чего? — раздраженно поинтересовался Добер.

— Следы от машины, — ответил Елизар, — вернее, от их шин.

Он многозначительно посмотрел на парней.

— Да, это бандиты из Пустоши, больше не кому, — кивнул он в ответ их на немые вопросы.

Агей и библиотекарь стали встревожено озираться. Заметив это, старик сказал:

— Не волнуйтесь. Видите, это старые следы. Они почти размыты. Но сделаны явно неделю-две назад. Не раньше.

Он задумчиво почесал бороду.

— Так это чего? — спросил Агей. — Две машины ехало?