— Ладно, — сказал Коляныч, отложив бинокль. — История у тебя нормальная вышла. Но, а теперь, Жерех… Какие у тебя планы на будущее?

— Ну как? — вырвалось у того. — Ты, чего, Коляныч? Чего дуркуешь? Понимаешь ведь, что я не ради хохмы к вам пришел… Ты меня назад хочешь отправить что ли?

Поскольку Коляныч молчал, то он добавил:

— Возьмите меня с собой! Я не подведу!

Коляныч задумчиво смотрел на бывшего коллегу-раба, потом вздохнул и сказал:

— Я, Жерех, не издеваюсь над тобой, а говорю так, поскольку дело тут серьезное. Даже очень. Мы не в рай идем, а непонятно куда. Ты сам, наверное, понял уже, что тут вокруг, на сотни километров — безлюдье полное. Еды у нас в обрез и может уже через несколько дней траву жрать придется. Мы тут все это понимаем. А вот ты?..

— Да, ладно, ты чего?.. Мне это рабство, уже вот где! — Жерех провел рукой по горлу. — Я ведь сколько лет уже в рабстве. Только у Рамоса почти три года, а еще до него… Не знаю, как Коляныч ты тут десять лет выдержал, но меня это уже достало. Я уже начал думать, как половчее шею себе свернуть, а тут как раз это дело! Дай мне шанс!

Снова глубоко вздохнув, Коляныч, сказал:

— Ладно, нам посоветоваться надо. Сходи вон туда, — он показал на пригорок в полусотне метров в стороне.

Жерех сразу же поднялся на ноги и быстрым шагом отправился к указанному месту. Коляныч сделал знак и все остальные подошли и присели в кружок.

— Ну, что скажете? — спросил товарищей бывший раб.

— А что мы? — хмыкнул Добер. — Это ты скажи нам! Твой это дружок.

Елизар согласно кивнул.

— Говорить тут нечего, — задумчиво проговорил бывший раб. — Жерех — нормальный тип. Сроду не унижался и никому на «Дрифте» жопы не лизал. Скорее всего, он не врет…

— Ну, тогда, — не выдержал Агей. — Надо брать его!

Стражник сверкнул на парня глазами и сказал:

— Взять можно, но еды, как Коляныч сказал, у нас в обрез. А он ведь тоже жрать будет!

— Еды у нас пока достаточно, — сказал Елизар. — На неделю только так хватит.

— Еда, это да, — сказал Коляныч, глядя на здоровяка. — Вот утром, мы надеялись Носа и Лысого встретить. Так?

— И что? — не понял Добер.