— Ну и где нам отсидеться? — скривился Добер.

— Я знаю только одно место — Ковчег!

Коляныч усмехнулся и сказал:

— Нет, Елизар, это конечно место интересное. Но я еще на острове слышал мнение, что там может быть ловушка. Народ-то туда зовут, но вот что там? Может там куда хуже, чем у нашего капитана.

— Может и так, — кивнул старик. — Но ты-то меня тоже за дурака не держи. Я не собираюсь, сломя голову бежать туда. Как доберемся, наведем справки. Пустошь большая, и народу там живет достаточно, чтобы разузнать как там и чего. Если дело чистое — то пойдем в Ковчег, если нет, то что-нибудь придумаем.

Коляныч задумчиво почесал подбородок и медленно сказал:

— Вообще-то да, отсидеться надо, и если другого ничего нет, то и Ковчег можно рассмотреть. В любом случае — мы завтра, ранее чем в полдень, до канала не дойдем, поэтому тут… подумать надо.

Бывший раб взглянул на Жереха:

— А ты что скажешь?

— Я туда, куда все. Вы же сами слышали, как они сказали, что я сбежал. Псарь, сука, ведь сам меня, считай, послал за вами, а теперь вон как. Если нас тут всех поймают, то я не удивлюсь, если меня рядом с тобой за одно место подвесят.

— Так куда бы ты пошел?

Жерех пожал плечами:

— Вообще-то, хорошо бы на север двинуть. Но при таких делах в жилые места сейчас соваться глупо. Я слышал, что везде в более-менее крупных городах, имеется радио. И не только у властей, но и у прочих всяких богатеев. И кто знает, что они решат, когда узнают, что за нас такую награду дают? Поэтому, хорошо бы и правда, отсидеться где-то.

— Ладно, — сказал Коляныч. — Давайте горячку пороть не будем. Подумаем и завтра еще поговорим. До полудня у нас будет время решить, куда и как. А сейчас отдохнем и спать.

Вместе с Елизаром он упаковал радио. Агей поднялся, решив немного размять ноги, прогулявшись рядом с озером. Как вдруг Добер сказал:

— Коляныч! Отойдем! Поговорить надо. И ты тоже и ты! Пойдем! — сказал он, обращаясь к Вилену и Агею.

С небольшим удивлением все трое последовали за здоровяком. Отойдя на другой конец низины, за озеро и заросли редких камышей, здоровяк остановился, посмотрел на товарищей и сказал:

— Слушай, Коляныч. Ты знаешь, я тебе всегда верил и все такое, но давай как-то это… Определимся… Короче, ты, то есть мы, как решили еще тогда… Вывозим золото, закапываем его, потом едем на север, а потом возвращаемся на корабле, берем золото, едем и живем богато. Так?

Бывший раб молча кивнул.

— Ну вот, — сказал здоровяк, глядя в землю. — А теперь-то как быть с этим… с золотом, которое наше?