— Погоди! — оборвал его старик, который тоже поднялся на ноги. — Не спеши.

— Да как не спешить тут???

— Тихо! При таких делах метаться взад-вперед — последнее дело. Оглянуться не успеем, как сломаем себе головы без всяких охотников и Сегрегора. Надо оно тебе? Поэтому, ждем, пока парни вернутся, а потом все вместе и решим.

Здоровяк с недовольной рожей опустился на землю.

— Чего-то у меня с этими делами живот скрутило, — сказал старик. — Я отойду подальше, чтобы тут не вонять.

С этими словами он повернулся и двинулся в заросли. Сидящие парни смотрели, как его фигура в мокрой одежде скрывается между стеблей.

Добер хотел что-то сказать, но посмотрел на парней и, видимо счел их недостаточно важными, чтобы вести с ними разговор, поэтому он насупился и засопел, придав своей роже задумчивый вид.

Владлен приподнялся и начал пробираться в сторону канала.

— Ты куда? — тут же отреагировал здоровяк.

— Так как они вернутся-то? — повернулся к нему очкарик. — Надо же как-то смотреть, а то они пройдут мимо…

— Сиди уж, — презрительно бросил ему Добер, и сам двинулся к дороге. Там он поднялся, высунулся из зарослей, оглядел дорогу, после чего присел на корточки.

Агей и Вилен начали было в полголоса обсуждать сложившееся положение, как сразу же на них зашикал придурошный стражник.

— Чего вы орете? — зло заговорил он, обернувшись. — Вас за километр слышно!

Парни, дабы избежать словесной перепалки с болваном, предпочли замолчать.

Потянулись минуты ожидания. Вокруг тепло и тишина. Изредка налетает теплый ветерок, от которого шелестит листва растений рядом. Сидящий Добер кряхтел, поминутно плевался и тихо ругался, изредка выглядывая на дорогу.

Минут через пятнадцать появился Коляныч. Все сразу же столпились рядом, и Добер быстро рассказал тому о соображениях Елизара и о том, что нужно как можно быстрее уносить отсюда ноги.

— А Елизар где? — поинтересовался бывший раб.

— Да тут рядом, срет, — стражник тихо свистнул. — Дед!

Сбоку зашелестела листва, и между стеблей показался старик. Агей увидел, что одежда у него выжата. Тут же парень вспомнил, что старик почему-то до последнего не хотел раздеваться, переправляясь через канал. А сейчас, вероятно отошел не в туалет, а чтобы одному обсушится.