– Могу сказать то же самое, дурище. Так, а теперь не хочешь поделиться, что за херня тут творится?

Я передаю Хлое телефон.

Несколько секунд она просто смотрит в экран.

– Это что, Круг?

– Он самый.

Как только бегущая строка доходит до одиннадцатой игры, Хлоя тут же поворачивается ко мне и смотрит на меня огромными глазами.

Я улыбаюсь.

– Я же всего в туалет отошла, когда тебе времени-то хватило?

Я смеюсь – и это первый искренний смех за последнее время.

– Фокусник с ума сойдет, – говорит Хлоя, снимая экран на собственный телефон.

– Он жив?

– Ага, – отвечает Хлоя. – Сказал, что уезжал из города по семейным делам. Как по мне, так он брешет.

– А как же та пленка? На ней его разорвали.

– Ну, он сказал, что на записи точно кто-то другой, но он хочет срочно ее увидеть.

Меня захлестывает волна облегчения, которая быстро сменяется надеждой: раз с Фокусником все в порядке, то, может, Барон с Толстяком Нилом тоже окажутся живы?

Предупредив Скарпио и Хлою, я отхожу в ванную.

Там, включив воду, я присаживаюсь на край ванной и достаю телефон. Но из соцсетей быстро становится ясно, что Барон и Нил все же мертвы.

Тогда я захожу в приложение банка. На сберегательном счете откуда-то взялась до абсурда огромная сумма.

Только я собираюсь убрать телефон, как он пиликает оповещением о входящем сообщении. Я открываю его и вижу рассылку: