Теплые образы проносились в памяти, некоторые она ловила, удерживала в голове, разворачивала и вытаскивала наружу, как конфетку из фантика. Наслаждалась отзвуками чувств, теплотой красок. Как-то она впервые сама делала блинчики со свежей клубникой, чтобы записать в память синтезатора. Но не успела. Братик смахнул в рюкзак горячую промасленную стопку и на трехколесном велосипеде рванул вдоль Волги. Хорошо по прогулочной дороге. Решил за денек добраться до Италии. Найти и догнать его оказалось не просто: силовые ободки колес мелькали быстрее его грязных голых пяток.

Трудно вспомнить момент, когда мечты о звездной карьере актрисы перестали погружать в мечтательное созерцание. Джеки организовала в школе игру в лабиринт минералов — найти переливающуюся всеми цветами красоту и, считывая прожилки живописных переходов, выбраться наружу. А потом…

Покатая зеленая вершина далекой горы хмурилась в подымающемся паре. Джеки потянула Майкла за руку, увлекая вниз по подвернутому каменному листу. Он выглядел так, будто сама вода с пастельными вкраплениями минералов поднималась горячим шелковистым краем. Нежный жар гейзера окутал мгновенно. Майкл притянул к себе, и голова удобно легла на его плечо. Выше, к ваннам на разных уровнях, поднимались лестницы. Изгибались, как плющ, играли хрустальным светом. В них проступал пурпур и бирюза, просвечивал малахит. Беседки у ванн напоминали миниатюрные кварцевые замки: наклонные и пересекающиеся поверхности, причудливая асимметрия углов и граней.

— Ты знаешь, что люди связывают степень прозрачности материала с его твердостью. То, что способно блестеть, отражать, играть светом — не легко разбить парой ударов. От прозрачности появляется чувство комфорта.

— Не каждому будет комфортно, если стена его дома — совершенное стекло.

— Ты просто беспокоишься, что кто-то увидит, как расхаживаешь без трусов. А вот представь, что укладываешься спать под сильно наклонной, будто заваливающейся, плитой из гипса. Будешь вертеться полночи и бороться с тихой истерикой — вдруг упадет? А если эту же стену я сделаю из слюды, уснешь сном младенца.

— Если сделаешь ты, буду спать, даже укрываясь доской.

— Тогда тем более наслаждайся. Материалы для этой долины гейзеров сделало наше бюро.

— Это не силовая архитектура?

— Вовсе нет. Синтетические минералы. И смотри, как можно делать, — Джеки щелкнула по ажурному краю ванны и сиреневый цвет загустел, потек вширь фиолетовым пятном. — Устроим цветомузыку на двоих?

И они устроили. Хлопки, щелчки, поглаживание — все превращалось в хоровод искр и цветовых всполохов. Кольцо разноцветной роскоши вокруг их медлительного поцелуя в центре ванны. До головокружения глубокого и горячего, как уходящий под скальную породу гейзер.