По всему телу пробежала мощная судорога. Сами собой дернулись руки, ноги, сократились мышцы живота. Потом меня выгнуло дугой, и я шлепнулся обратно на твердое. А острое с новой силой воткнулось в бок.
Такое чувство, словно меня пытают электрошокером. Но рядом, кажется, никого…
А вот и нет. Рядом кто-то есть, и не один. Слышу дыхание, глухие шлепки, тихие стоны. Да и просто чувствую, будто бы кожей, что здесь еще люди.
А «здесь» это вообще где?
И кстати, кто я? В памяти пусто, темно и холодно, как в яме.
Хотя, если задуматься, то все же есть какие-то проблески. Я помню тишину и тусклый свет. Приглушенные голоса людей, силуэты которых я вижу искаженными, будто через толстое стекло.
Меня снова задергало, на этот раз сильнее. По телу побежали мурашки, конечности яростно закололо, будто тысячи иголок разом начали вонзаться в пятки, ладони и все остальное.
Дыхание стало глубоким и тяжелым. Дышать почему-то больно, воздух злее, чем кислота, легкие прямо выкручивает… Я заорал, безотчетно, и от звука собственного голоса стало не по себе. В следующий миг, словно эхо, рядом раздались и другие крики. Но я был первым, кто разорвал тишину своим воплем.
Помимо всего, я ощутил эрекцию. Член напрягся и уперся в ткань, которой было покрыто мое тело. Только сейчас ее ощутил. Я во что-то одет, но не пойму, во что.
По телу снова пробежал разряд, на сей раз короткий. Меня встряхнуло в последний раз, и боль улеглась. Эрекция тоже спала. Даже не знаю, радоваться этому или нет…
Проверка тела завершена. Пробуждение носителя…
Я резко распахнул глаза и сел. Голова тут же закружилась, я не удержал равновесие и упал на локоть. Отполз чуть в сторону, слезая, наконец, с острого камня.
Вокруг было темно. Прохладно. В небе сверкали далекие звезды, и помимо них, я ничего не мог разглядеть. По щекам текли непрошеные слезы, глазные яблоки пылали, как будто их обожгло от контакта с воздухом.
Судя по звукам, я тут не один такой. Раздавались стоны, хрипы, мычание, сдавленные ругательства. В темноте вокруг шевелились десятки людей.
Неуютно как-то. Что, все-таки, происходит?
Презирая головокружение, я встал. Вытер лицо от слез и часто заморгал, пытаясь заставить глаза привыкнуть к окружающему мраку и разглядеть хоть что-нибудь.