В «Котелке» было темно и тихо — последнее время приходилось экономить на свечах, — и все семейство Скиптонов собралось около очага, безо всякой охоты занимаясь мелкой домашней работой. Невысокий рыжеватый мастер Хорас с ворчанием отчищал одежду от смолы. Он только что принес к очагу охапку свежих поленьев, и, вертясь вокруг своей оси, словно маленький беспокойный бочонок, жаловался, что годы берут свое: ни согнуться, ни извернуться!.. Дочери привычно пропускали мимо ушей его сварливое бормотание и вполголоса, между делом, пересказывали друг другу местные сплетни — в маленьком городке все волей-неволей обсуждают дела соседей, а девицы Скиптон были болтливы и приметливы.

Тут в дверь гостиницы постучали — точно три маленьких камешка ударили один за другим: тук-тук-тук.

Негромкий звук показался сонной Табите тревожным, о чем она тут же объявила вслух;да и потом, вспоминая тот вечер,всегда настаивала, что сразу ощутила дурное предчувствие.

— Пустое, — ответила Урсилла, протиравшая пивные кружки старой ветошью. — Это ветка на ветру качнулась и ударила по двери.

— А мне кажется, что стучал человек, — не согласилась Джуп, отставив в сторону метлу. — Но как-то странно, словно сил у него едва хватило.

— Бездельницы! — проворчал мастер Скиптон.— Отчего бы вам не проверить, кто там за дверью? Или вы устали кланяться постояльцам — сколько их там было за прошлый месяц? Двое?.. Даже если комнату у нас попросит утопленник, которого нынешняябуря немилосердно вышвырнула на берег — мы примем его, пусть только пообещает расплатиться не морским песком или рыбьей чешуей.

Дочери ничуть не боялись отцовского гнева, да и утопленниками их было не испугать — наоборот, мысль о том, что за дверью стоит растерянный мертвый господин, поднятый волной со дна морского, а карманы его полуистлевшей одежды набиты мелкой рыбешкой и ракушками, заставила их дружно захихикать. Как не могла совладать сырая холодная погода со здоровьем девушек, так и унылая однообразная жизнь не успела превратить их в угрюмых молчаливых затворниц: дочери мастера Скиптона были, как на подбор, живыми, веселыми и весьма хорошенькими. Невысокие, светловолосые и кареглазые — они на первый взгляд были похожи между собой, но самой красивой все-таки считалась Табита, невесть от кого унаследовавшая изящные очертания рук и тонкий ровный нос, сделавший бы честь и благородной барышне. Круглолицая Урсилла рядом с ней могла показаться грубоватой, однако она хорошо шила и держала свою одежду в безукоризненном порядке, отчего всегда выглядела нарядной словно картинка из модного журнала, пусть даже слегка устаревшего. Младшая, Джуп, уродилась самой крепкой изо всех — ее широкие плечи и полные руки показывали, что работы она не боится, и шагала она всегда широко и уверенно, отчего одежда ее постоянно приходила в беспорядок, а лицо горело румянцем. Природа, не одарив ее изяществом, восполнила этот недостаток прекрасными густыми волосами и нежной белой кожей, так что и она не могла пожаловаться на недостаток ухажеров. Но, разумеется, Джуп не смотрела в их сторону, наслушавшись от сестер, как прекрасен южный Мелеус — именно с ним девицы Скиптон связывали все свои тайные мечты, не помышляя о чем-то более значительном, ведь ничего другого они и повидать-то не успели.