Троцкий поначалу требовал, чтобы всю работу по прорыву обороны климовцев сделали тяжелые бомбардировщики, а заодно потопили линкор, что попьет крови у красной гвардии, но ему популярно объяснили, что хорошо если бомбардировщики смогут совершить один налет, второй раз уже может и не получиться.

— Почему?

— Причин много. Да хотя бы противник выяснит, где находится аэродром, достаточно будет если его сможет обнаружить один пилот и потом нанесут по нему удар.

— Чем?! Наша авиация легко парирует авиацию противника! У нас более чем двукратное превосходство в истребителях!

— Это так, но вы забываете об авиации противника в Мариуполе. Они вполне могут дотянуться до нас, пусть на пределе, но смогут.

— Тогда оборудуем аэродром восточнее.

— Это не имеет значения. Противник в любом случае сможет нас достать. Потому надо рассчитывать на один удачный бомбовый налет.

Троцкому пришлось смириться.

Что до канонерок, то их решили бить пушками бронепоездов и при случае бомбардировать налетами малой авиации.

Генерал продолжил:

— Дальше начнется процесс захвата города, параллельно бронедивизион при поддержке улан, а также конного дивизиона тяжелой артиллерии ударом в тыл климовцев, прорвет линию обороны на правом фланге, если частям красной гвардии к этому моменту сие сделать не удастся и они так же примут участие в штурме города.

Глава 12

Глава 12

45

Наступление назначили на двадцатое апреля. Ждали не только когда просохнет земля — броневики просто вязли в земле, но и поджидали подкреплений. Как раз на востоке высвободились значительные силы, ну и у северян не было теперь особых причин для отказа.

А все дело в разбитой тринадцатого апреля армии генерала Корнилова, что пытался захватить Екатеринодар. После его гибели, белая армия отступила обратно на Дон.

Так что подкрепления пришли в количестве двадцати пяти тысяч, что по факту лишь возместили небоевые (простудные) потери армии. Впрочем, примерно половину простуженных удалось поставить на ноги ударными порциями «балтийского чая», ну и остальным перед боем выдали оного по чарке для сугреву и профилактики, а также чтобы не обидно было.

— И запомните товарищи, побег с поля боя отныне карается смертью — расстрелом на месте! — произнес напутственную речь Лев Троцкий, так же закинувшийся дозой кокаина, чтобы унять резкую боль в животе, что вновь стала его донимать отчего его снова «понесло»: — А общее отступление без приказа будет караться децимацией! То есть я прикажу расстрелять каждого десятого! Революция в опасности товарищи и для защиты ее завоеваний я пойду на самые строгие и отчаянные меры! Знайте это и будьте настойчивы и упорны в достижении победы над контрреволюционными силами! Вперед товарищи!!!