— Почему он не подчиняется, — нахмурившись, спросил Васильев, смотря на труп, который собирался встать и повторить попытку.

— Потому что это нежить, — почесал голову Гарри. — Дедушка, видимо, действительно был с прибабахом, раз его не берёт контроль.

— Да, у него было психическое расстройство, но при чём тут это?

— Должны умереть... — прохрипел дед, поднимаясь на ноги.

— При том, что мозг остается на месте. Если у него были отклонения, то они в таком умертвии никуда не денутся, — пояснил парень и покосился на Васильева. — Может всё же расскажете, в чём дело?

— Этот дед готовил покушение на главу рода Кузнецовых, — неохотно буркнул Васильев. — Причем не абы как, а серьёзно, с боевыми отравляющими веществами.

— Откуда они у него?

— Хороший вопрос. А главное, что за вещество? Наши химики над ним работают, но, судя по всему, это что-то новенькое. Сходу даже не смогли распознать действие. Там отложенный на сутки эффект, но мощность у него запредельная.

— Газ?

— Да.

— ДОЛЖНЫ УМЕРЕТЬ! — снова хриплым голосом из-за омертвевших голосовых связок закричал мертвец и ринулся на силовую преграду, но та опять отбросила его назад, настолько так сильно, что приложила спиной о противоположную сторону.

— Дух призвать пробовать будешь? — спросил следователь, не отрывая взгляда от старика, что умудрился сломать челюсть при падении, и теперь продолжал невнятно мычать.

— Нет. Одного раза хватило, — покачал головой Гарри. — Шведский некромант в этом мастак. Как бы в этот раз с жизнью за оплошность не попрощаться.

— Тоже верно, — кивнул Васильев и, тяжело вздохнув, махнул рукой. — Отпускай его. Ничего не добьёмся.

Гарри кивнул и уже хотел было активировать руну уничтожения нежити в центре ритуала, но тут заметил странность. Старик не пытался подняться. Вместо этого он засунул руки в рот и принялся рвать своё тело.

— Что он делает? — нахмурился Гарри и наклонил голову набок, стараясь понять, чем занят старик.

Умалишенный же выдрал переломанную кость нижней челюсти и, продолжая булькать, принялся макать её в свернувшуюся кровь и что-то рисовать прямо на полу.

— Гарри? — осторожно спросил Васильев.

— У него нет силы. Он не может ей пользоваться, — пробормотал парень, наблюдая за художествами умертвия.

Мёртвый дед тем временем вычертил огромный треугольник смесью лимфы, свернувшейся крови, слюны и желудочного содержимого, что тут же исторгал из себя, и нарисовал в центре подобие контура глаза.