Он запустил силу в ключевую руну, и спустя несколько секунд ритуал под ногами Йохана насытился тьмой. Поднялась слабая чёрная дымка, а спустя несколько секунд кожа на теле толстяка пошла трещинами и начала спадать шматьями.

— Какого черта?.. — растерянно произнёс Карл и с широко раскрытыми глазами сделал небольшой шаг, пытаясь разглядеть причину происходящего.

Шлёп!

На пол упал кусок мяса совершенно без какой-либо крови, и сам толстяк сделал шаг вперёд.

— Это не... — успел произнести Карл, но тут толстяк резко рванул вперед и, вытащив из мяса левой руки ритуальный клинок, вонзил его в грудь Карла. — Ах-х-хр-р-р-р...

На глазах шведского ритуалиста кожа и мясо, оказавшееся обычным куриным филе, сползает с его старого знакомого, а под ней проступает молодая кожа незнакомца.

— Привет, Карл, — произнёс на русском языке голос, который он сразу же узнал. — Конец этой истории близок...

Приличный шмат кожи сполз и с правой половины лица, и Карл перед тем, как обмякнуть в предсмертных судорогах, обнаружил перед собой Гарри Мрак-Беленького.

— Ты... — прохрипел Карл, но противник тут же закрыл его рот рукой и произнес: — Усала-Грет-Моул! Именем рода моего и кровью его!

Рука молодого некроманта повернула рукоятку клинка и тот ударил во все стороны силой смерти, мгновенно превращая всю мебель вокруг в труху.

Тьма, вырвавшаяся из ритуального кинжала, тут же собралась вокруг рукоятки в серое густое облако. Затем она расползлась отростками по телу Карла и в итоге превратила его в кокон, полностью окутав его обмякшее тело.

Гарри, прекрасно понимающий, что должно произойти дальше, на секунду помедлил, а затем отпустил тело и рукоятку клинка.

— Нет уж. Моя сила будет моей, — произнёс он, смотря, как кинжал впитывает дар умирающего некроманта.

Парень подошёл к постели, достал сосуд для хранения крови и направился к столику, на котором лежала ампутированная грудь Карла. Выдавив достаточное количество крови, он обернулся и взглянул на тело Карла, что превратилось в мумию, и кинжал, что торчал из его груди.

— Жил как подлый трус, и так же подох, — произнес парень.

Стянув простынь с постели, он сложил её в несколько слоев и вытащил кинжал из груди Карла. Свернув его, он взял мелок Карла и принялся наносить руны и знаки на пол.

Это был особенный для Гарри ритуал, и он был первым, что он попытался повторить в своей второй жизни. Этот ритуал врезался в память намертво.

— Привет, Патруш, — произнёс Гарри, когда сила ритуала призвала его старого знакомого.

— Мои поздравления, — кивнул головой сформировавшийся из теней назгул.