– Теперь сделаем так: все выходят и ждут в коридоре, остаются те, кто был с Марком Буйволом.
Таких оказалось две. Обе крупные и крепкие. Разглядывая их, Рикки поймал себя на мысли, что разбираться в любовной жизни Рыцарей удовольствие то еще. Да и много ли он узнает?
– Что вы можете рассказать о Буйволе? Говорил ли он что-то особенное за последнее время?
– Марк? Говорил? – женщины переглянулись и рассмеялись.
– Понятно. Тогда я вас больше не задерживаю, путь зайдут те, кто встречался с Андреем Волком.
Одна из женщин осталась сидеть в комнате, и тут же внутрь вошла другая.
– Андрей угрюмый и молчаливый, он ничего нам не рассказывает, – пояснила вошедшая.
Рикки сделал несколько пометок в своей книжечке и продолжил дальше по списку.
Выяснилось, что любителем поговорить среди Рыцарей был Доминик (кто бы сомневался), но в последнее время он почти не появлялся. Последний раз его видели в день рождения Филиппа, но тогда он вовсе отказался от услуг и покинул «Падшую сову» раньше, чем закончилось оплаченное время. Кристофер Орел тоже много говорил, но ничего существенного Рикки от барышень не услышал. Вирт Сокол посещал заведение реже всех, а если и приходил, то в основном только поесть и посмотреть на танцовщиц. Вероятно, он не хотел платить за то, что доставалось бесплатно, заключил Рикки. А вот тихий и задумчивый Арок Ворон оказался самым частым и любимым посетителем. За последний месяц у него было семь женщин. Говорили о нем барышни с заметной теплотой, и из всего сказанного Рикки понял, что они, в сущности, ничего не знают, зато он, похоже, знал обо всех все.
Как он и боялся, визит в «Падшую сову» ничего не дал, кроме мерзкого послевкусия. Они с Кирой теперь стояли на разных ступенях в обществе, но отличало их лишь то, что ей не повезло родиться женщиной.
Рикки вспомнилось, как он впервые увидел Доминика, и в душе что-то сжалось. Если бы не Лис, он бы так и прозябал на той лесопилке. И не то чтобы в Толлгарде он был свободен, но все же клетка стала шире. И все его душевные метания просто смешны по сравнению с тем, что приходилось ради того же делать Кире.
И все же, если Доминик правда помогал Даррену все это время, как правильнее поступить? Что важнее: верность или долг?
Рикки вернулся в казарму изможденным. Скинув сапоги, он забрался на кровать и посмотрел в потолок. В голове всплыли слова Криса, что всегда можно отказаться и уйти. Он знал, что это неправда. Но даже если бы можно было, куда он пойдет? Теперь у него другого дома нет.