Надин заметила, но сейчас ей было не до того. Главное – помочь Даррену, да еще так, чтобы не пострадал любимый Доминик. На душе по-прежнему было скверно, но она верила, что поступает правильно, и надеялась, что ситуация в итоге разрешится хорошо. Как говорят в народе «и кошка сыта, и мышка цела». Во всяком случае, она приложит к этому усилия.

Карета выехала за ворота и неторопливо, под цокот копыт, направилась к площади. Торговцы потихоньку начали открывать лавки, выставлять товар и готовиться к новому дню. Доминик был расстроен, что не удалось увидеть Надин, а потому не особенно спешил и по сторонам не смотрел.

– Антис! – крикнул кто-то, причем кто-то очень знакомый. Лис обернулся и увидел, как за ними бежит высокий парень в лохмотьях, в котором без труда узнавался Даррен, а рядом семенит его любимая.

– Даррен?! – воскликнула Антис, вцепившись в прутья окошка кареты.

«Он жив! – стучало у нее в голове. – Он жив!»

– Антис! – орал тот через всю площадь. Торговцы отложили свои дела и с изумлением смотрели на эту сцену. Доминик растерялся и хотел было остановиться, чтобы все прояснить, как услышал голос Надин.

– Только не останавливайся! Доминик! Только не останавливайся!

Даррен от удивления споткнулся, но не упал, продолжая бежать так быстро, как мог.

– Антис! – кричал он, и это имя проносилось над улицами как боевой клич, залетало в окна, будило еще сонных толлгардцев и, казалось, наполняло собой пространство вокруг.

– Даррен! – кричала она в ответ.

Доминик стеганул лошадей, надеясь, что их преследователь в конце концов устанет и отступит. Но Тигр был неутомим. Он все бежал и бежал.

– Даррен! – Антис трясла прутья решетки. Слезы двумя ручьями покрывали щеки, она уже не видела, только чувствовала, как сердце готово вырваться из груди и ринуться навстречу ему. Но карета набирала ход, и его голос все больше отдалялся.

– Да стой же ты! – она забарабанила в стену, за которой сидел кучер, но Доминик не останавливался.

– Простите меня, ребят, – тихо сказал он.

– Даррен! – последний раз крикнула Антис, уже не надеясь, что он ее слышит, и рухнула на диванчик.

– Антис! – послышалось эхом издалека.

– Антис, – повторил Даррен, остановившись. Дальше были ворота и целая армия стражи. Дальше бежать нельзя. И его единственная любовь растворилась за этой невидимой стеной. Быть может, навсегда.

Он обернулся, но Надин рядом не было.

– Ну что за девица! – в сердцах воскликнул он, чувствуя почти животное желание наброситься на нее и растерзать. «И Доминик… – добавил он про себя. – Кстати, почему Доминик?»