Сначала дали знать о себе ноги, потом стало ломить поясницу. Голова раскалывалась, а в ушах что-то странно постукивало. Эри открыла глаза. В темном небе, обрамленном венцом из древесных листьев, горело целое поле звезд, и вся необыкновенная картина почему-то двигалась. Она попыталась подняться, но тело не слушалось. Обессилев от еще нескольких попыток, она снова провалилась в сон.

Боль ушла, но ощущения были, словно ее придавило сверху. Перекатившись на спину, Эри открыла глаза. Над головой потолок. Вздрогнув, она несколько раз моргнула. Куда делся лес?

Приподнявшись на локте, она осмотрелась. Комната была больше их с Анжелой домика, с пестрыми занавесками на окнах и мебелью из дуба с резными узорами. Под ней было шерстяное одеяло.

Мотнув тяжелой головой, Эри села. Босые ноги коснулись дощатого пола. Движения давались с трудом. Она медленно встала и прошлась по комнате. Чисто, массивный шкаф, кровать на двоих, у окна столик и овальное зеркало на ножках. Она могла рассмотреть себя в полный рост. Да, похудела, кажется, и вид чумазый.

Эри кое-как расчесала руками повисшие на голове сосульки. Стряхнув на ковер светлые волоски, застрявшие между пальцев, она еще раз встретилась взглядом с отражением.

Куда же ее занесло?

Дверь за спиной отворилась, и по полу пополз прямоугольник света.

– Она проснулась! – воскликнул стоявший в проеме мальчик.

На вид ему было лет восемь, чистенький, в рубашке цвета травы и штанишках без единой заплатки. Соломенные волосы взлохмачены, глаза большие, серые, с блеском любопытства. Розовые щечки горели, на круглом личике отражалась беззаботность.

– М-м, привет, – неуверенно начав, Эри шагнула навстречу.

Мальчик смутился и отступил. Она примирительно подняла руки и перевела взгляд на подошедшего мужчину. Лет сорока, наверное, хотя и с проседью в волосах.

Он обнял сына за плечи:

– Здравствуй. Рад, что очнулась. Я Фридлин Нюэльский, а это Лин.

– Эриал Найт, – ответила она, изучая его взглядом.

Одет мужчина был в темно-коричневую рубаху с закатанными рукавами и штаны, заправленные в высокие сапоги. Чистые, как и все остальное. Спина у него была широкая, но плечи сутулые. Он производил впечатление усталого работника, но взгляд серых, как и у сына, глаз был мягким, незлым.

– Не знаю, помнишь ли, но я подобрал тебя в лесу прошлой ночью. Честно говоря, не был уверен, что очнешься, но теперь как камень с души, – Фридлин улыбнулся.

– Спасибо, – Эри склонила голову, но сама радоваться не спешила.

– Пойдем, познакомлю с семьей, – он жестом пригласил следовать за ним. – Да ты и голодная, кажись.