Как говорил философ Кант, большой недостаток академической молодежи состоит в том, что она слишком рано начинает умствовать, не имея достаточных познаний. Лева всегда «умствовал по делу», благодаря своей основательности, систематичности и додумывания всего до конца (у многих его сверстников главным был порыв, которого никогда не хватало надолго). Можно привести немало примеров, когда лаборант подсказывал старшим товарищам неплохие идеи и предостерегал от непродуманных поступков.

Вспоминается забавный случай, когда сразу после распада СССР, автор (заведующий кафедрой) как-то обратился к нему со следующей просьбой:

— Скажите, Лева, сколько еще лету нас в лаборантской будет висеть огромный в золоченой раме портрет Ильича? Не пришла ли пора его снять — ведь это не наша собственная квартира, а официальное заведение в той стране, которой правят антикоммунисты-либералы? Боюсь, начальство нас не поймет.

— А что вы будете делать, если снова придут «красные»? — язвительно отреагировал Лева.

— Но кто вам сказал, что Владимира Ильича надо выбросить на помойку? Его следует бережно снять, аккуратно обернуть бумагой, перевязать и оставить в шкафу на хранение, — попытался уточнить свою просьбу.

— Не беспокойтесь, я все это сделаю, — отвечал Лева, — но не возражал бы, если бы вы учинили свою просьбу в письменной форме. А то ведь неровен час!

До сих пор не могу понять, его слова были следствием выше отмеченных «основательности, систематичности и додумывания всего до конца» или были все же остроумной шуткой, чему он был вовсе не чужд.

...Как-то намечался уже ничего не решавший футбольный матч на первенство мира по футболу, в котором сборная СССР встречалась со сборной Камеруна (1990 г.?). На наш вопрос Леве, собирается ли он смотреть репортаж с «мундиаля», последовал совершенно «очаровательный» ответ: «глаз жалко\». С тех пор это выражение прочно укоренилось в лексиконе многих поклонников футбола, особенно кода речь идет о бесцветной игре наших «горе-мастеров» кожаного мяча.