Чередий Галина ИНЬ VS ЯНЬ. КНИГА 2

Чередий Галина

ИНЬ VS ЯНЬ. КНИГА 2

1

1

Рамзин.

Сознание вернулось так же резко, как и потухло, и тут же слух обожгло противным металлическим звоном. Следующим ощущением было жуткое жжение в запястьях и лодыжках, а поперек живота и на шее — полная неспособность двигаться. А потом в голове взорвалась ярость — белая, сухая со вкусом пепла, и я не мог различить, кому она принадлежит: мне или дракону. Она была нашей общей, и от этого сила ее была ошеломляющей.

— Яна! — имя прошлось по моему горлу так, словно оно было битым стеклом.

Тут же память взорвалась осознанием случившегося, от души добавляя к ярости еще и удушливый страх потери. Я безуспешно рванулся, распахнув глаза, но путы, удерживающие меня, впились только сильнее, нагреваясь и обжигая и так пострадавшую кожу. Мрачные, грубо обтесанные стены вокруг, запах сырости и затхлости, что копится даже не годами, а веками, и факелы на стенах вместо электричества. Да, я в первую же секунду понял, что нахожусь в одном из подземелий ордена, и от остального мира меня отделяют не только толстенные каменные стены, многие метры почвы над головой и бесконечные лабиринты катакомб, из которых так просто не выйти, если не знаешь точных ориентиров. Были еще и силовые барьеры, настроенные только на прохождение строго определенных членов ордена. Я бывал здесь уже раньше, пока учился ладить с драконьим духом, решившим облагодетельствовать именно меня, выделив из числа всех остальных своих потомков. Поладить нам с ним оказалось совсем не просто. Дракон неистово желал моего полного подчинения его воле, я же долго противился даже самому факту его присутствия во мне. И поэтому братья заперли нас обоих в одном их этих подземелий на несколько месяцев в ожидании, что либо один из нас подомнет второго под себя, либо мы уничтожим друг друга. Но даже тогда я не чувствовал себя в тюрьме, смиряясь с необходимостью. И тогда меня никто не приковывал к стене. А сейчас с первым ударом сердца после возвращения из омута забытья я ощутил себя не просто запертым, а отделенным, отодранным наживую от самого главного. Дракон бесновался внутри, оторванный от своего Светоча, и исступленно рвался убить, уничтожить, растереть в пыль всех и всё, кто посмел вырвать из алчных лап его главную ценность. В этот самый момент для меня нет братьев, проклятого Ордена, великих целей и даже кровной связи. Все это сгорело, испарилось в диком пламени щедрого топлива, которым являлась драконья и человеческая ярость, паника и отчаяние. Они посмели забрать, посягнуть, создать стены между мной и моим Светочем. Они угрожают ее жизни и, возможно, жизни моего наследника! Они взяли МОЁ ВСЁ!! Новый приступ свирепого бешенства выгнул зажатое путами тело, почти ломая кости и разрывая мышцы.