– Вроде этих? – спросила Сэцуко и, подняв руку, создала на ладони облачко синего тумана.

– Или этих, – Чародей улыбнулся и, повторив движение девушки, зажёг на руке огонь.

Сэцуко посмотрела на танцующие языки пламени перед собой, затем задумчиво отвела глаза и отвернулась обратно к пробирке.

– Так что да, – продолжил Чародей, гася пламя на руке, – ты эксперимент. Но ты прекрасный эксперимент, в отличие от меня или многих других, рождающихся с увечьями или скрытыми болезнями. Получается, что это мне место в пробирке, как неудавшемуся образцу.

Он замолчал, и они с Сэцуко какое-то время стояли рядом в тишине, разглядывая существо перед ними.

– Когда ты умрёшь? – вдруг резко спросила девушка.

От внезапного вопроса Чародей поперхнулся, но затем усмехнулся и грустно ответил:

– Видимо скоро.

– Уговорил. После твоей смерти, я запихну тебя в одну из этих штук и буду всем показывать тебя как образец неудачных опытов природы над людьми.

Чародей рассмеялся во весь голос. Невзирая на боль в груди, он смеялся до слёз, внезапно почувствовав избавление от, гнетущих его, раздумий. Он уже и правда не помнил, когда ему в последний раз было по-настоящему весело и поэтому, вытерев проступившие слёзы, он сказал:

– Спасибо, Сэцуко.

– За что?

– Ты напомнила мне, что значит быть живым.

– Ты что забыл? Возвращать к жизни мертвецов – мой природный дар.

Чародей рассмеялся с новой силой, а когда, наконец, успокоился – спросил:

– Ты закончила тут?

– Да. Только ничего не нашла.

– Ну и пёс с ним! Пойдём! Я уже насмотрелся здесь на… всё. И, в добавок, замёрз.

Он взял девушку за руку и повёл за собой. На удивление, она не стала сопротивляться и лишь спросила:

– Куда ты меня ведёшь?