Александр. Перед нами стоит вопрос: продолжать ли преследовать врага за территорией нашего государства? И говоря «мы», я имею в виду не только себя. Я имею в виду всех нас. Россию. Точнее, её представителей в этом зале. (Пауза.) Так как это решение очень важное, я не считаю себя вправе принимать его в одиночку…

Гудение в зале становится громче.

Голос из зала. Ваше Величество, мы – ваши верные поданные, подчинимся любому вашему решению!

Александр (взволнованно). Но я не хочу, чтобы вы подчинялись любому моему решению! А вдруг оно… ошибочно?

 В зале ещё больше нарастает гул. Марьфёдорна нервно обмахивается веером. Константин снимает пистолет с предохранителя. Кутузов отпивает из фляги. Екатерина Павловна улыбается.

Голос из зала. Но как же так, Ваше Величество, что вы говорите! Как же ваше решение может быть ошибочно!

Александр. Но ведь я же человек. Следовательно, я могу ошибаться. Я могу идти на поводу у… хм… личных чувств и мотивов.

Константин (мрачно). Боже, что он несёт?

Александр. Представьте, господа, что я приму неверное решение. Пострадает много людей, а ответственность за это ляжет на мои плечи… Не то чтобы я уклоняюсь от ответственности. (Вздыхает.) Я просто считаю своим долгом учитывать и ваше мнение. Ведь вы живёте здесь так же, как и я. Вы имеете право голоса. И я хочу, чтобы вы, господа, думали, размышляли так же, как и я… Я хочу, господа, чтобы все мы несли ответственность за свои решения. Разве это правильно, когда всё решает и за всё отвечает один государь император?