Два часа спустя. Ночь. Александр спит у себя в покоях в шатре. Заходит Куракин, тихо будит его.

Куракин. Саша! Проснись!

Александр (сонно). Что такое?

Куракин (встревоженно). Наполеон… в общем, ещё плывёт. Я беспокоюсь… как бы не потонул… он, по-моему, уже из сил выбивается…

Александр встаёт с кровати. Одевается. Выходит на улицу. Светит большая луна. Идёт к реке. Куракин несёт фонарь. Александр останавливается на берегу, всматривается.

Александр встаёт с кровати. Одевается. Выходит на улицу. Светит большая луна. Идёт к реке. Куракин несёт фонарь. Александр останавливается на берегу, всматривается.

Александр (встревоженно). Где он? Я его не вижу… Ах, вон… вижу! Бедняга… да, наверное, потонет.

Куракин. И тебе его совсем не жалко?

Александр молчит.

Александр молчит.

Куракин. Что бы ты мне там ни говорил о том, что было в шатре, но я-то стреляный воробей. Я всё понял. Ещё в Париже. Между вами возникли чувства.