— Привет, — громко прозвучало сзади. Я вскрикнула и в испуге обернулась.

Здесь не должен был никто появиться, кроме меня! Я растерянно уставилась… на другую пешку. В белой одежде, с рыжими вьющимися волосами, такими яркими посреди Туманного Поля.

— Привет, — повторила пешка приятным мальчишеским голосом. — Ты что, оглохла?

Я опомнилась и кивнула: мол, нет, не оглохла.

— Давно ты здесь стоишь? Немая, что ли? — Собеседник добродушно улыбнулся. У него были тёплые карие глаза, и я невольно улыбнулась в ответ. А сначала так перепугалась!

— Недавно, — вырвалось у меня. Туман, казалось, стал ещё гуще и надвигался на нас, а вот одиночество рассеялось.

— И я только что пришёл, — он огляделся, а потом поднял глаза наверх, к самому небу. Что там высматривать? Тусклый жёлтый свет пробивался сквозь безразличные серые облака, но откуда он исходил — неизвестно. Я вздохнула, думая, может ли Башня задержаться надолго. Интересно, бывает ли так, что она не забирает пешек? Наверное, нет.

— Холодно, — недовольно сказал собеседник и встал вплотную ко мне. Взял мою руку в свою, и я не противилась — это оказалось приятным.

— Вот так согреемся, а как иначе? — Он посмотрел на меня, хмыкнул. — А ты неразговорчивая.

Сначала было хорошо, мы просто стояли и грели друг другу пальцы. Уютная тишина, быстрые взгляды, желание потрогать его рыжие кудри. Но потом внутри появилось, как холодный сгусток тумана, чувство тревоги. Здесь что-то неправильно, так не должно быть... Словно мы нарушили неписаные правила.

— Ты тоже это чувствуешь? — тихо спросил он, и я насторожилась. Если одной пешке не по себе, это ещё ладно, но двум…

Не дожидаясь ответа, собеседник выпустил мою руку и переменился в лице:

— Погоди, вот же она! Башня!

Я развернулась, да так и застыла с открытым ртом, глядя, как медленно и бесшумно Башня опускается на землю шагах в восьми от нас.

— Она великолепна, — еле слышно произнёс мой спутник. На его лице сиял чистый, ничем не перебиваемый восторг. Летающая Башня и вправду была великолепна. Огромная, круглая, вся из серого камня, а из квадратных отверстий — окон — исходило сияние, как если бы внутри Башни зажгли много маленьких светил.

— Идём? — выдохнул мой спутник. Тем временем Башня твёрдо встала на землю, и я услышала скрип открываемых дверей. Они распахнулись, изнутри пролился свет, рассеивая туман. Повинуясь какому-то порыву, я взяла спутника за руку и только после этого ответила:

— Идём!

Теперь его улыбка была неуверенной, но глаза оставались всё такими же тёплыми и добрыми. Мы не знали, что нам предстоит в Башне, но вдвоём веселей, верно?