Улыбка Кэтлин перестала быть такой широкой:

– Этот торт испечён в этом доме. С ягодой из моего сада. Это всё.

– Но это ничего не значит! – ответил Фергюс тоном полицейского, который нашёл доказательства ужасного преступления. – Что это вообще за глупая идея – менять торт дня? Ты должна понимать, что это вызовет проблемы!

Кэтлин вздохнула и провела рукой по волосам, оставив в своём русом пучке две светлые пряди – либо след от муки на пальцах после работы с выпечкой, либо она на глазах седела от таких клиентов.

Конечно, я знала, что Ирландию называют страной сказок и легенд. Суеверные люди тут не редкость. В том числе и на таком маленьком уединённом острове, как Патч. Но старый Фергюс зашёл в своих суевериях слишком далеко.

Будто услышав мои мысли, он вдруг повернулся ко мне:

– Эй, Руби, а где, собственно, твоя бабушка? Тринадцатилетка, которая уже в девять утра слоняется сама по себе! До добра это не доведёт, мисс Фэйригейл!

Произнося моё имя, он как обычно злобно сморщил лоб. Он был твёрдо убеждён, что если фамилия связана с волшебными существами, это может накликать на человека беду. А мне, наоборот, очень нравится моя фамилия Фэйригейл, что означает «Шторм феи». К тому же я точно знаю, почему меня так зовут.

Нана рассказывала мне об этом бесчисленное количество раз: как она нашла меня почти тринадцать лет назад, как с тяжёлым сердцем вызывала полицию… Ей хотелось просто оставить меня себе, но, увы, это было бы незаконно. Но, на её счастье, погода скоро совсем испортилась: проплыть по морю с младенцем стало невозможно. Этот шторм длился две недели, и после этого нас с Наной уж точно нельзя было разлучать, вот ей и позволили удочерить меня.

– Этот шторм подарил вам этого ребёнка, – сказала с улыбкой сотрудница детского департамента, пока заполняла свои формуляры.

– Может быть, не обошлось и без волшебства, – ответила Нана.

И тут обе поняли, какую мне лучше дать фамилию – именно она теперь заставляла дрожать старого Фергюса.

Я привыкла не обращать внимания на выражение лица старика и отвечать только на его вопросы.

– Ночью Нане пришлось идти к овце, у которой разболелся живот, – объяснила я, – поэтому сегодня она спит дольше обычного. А я понесу ей завтрак.

– Овца, у которой разболелся живот? Хм, – пробормотал Фергюс. – Наверное, она облопалась торта из крыжовника.

– Ну хватит! – Кэтлин живо выставила на витрину перед Фергюсом тарелку с куском торта. Вилка со звоном упала рядом. – Ты сейчас попробуешь – и признаешься, что получилось вкусно!

С выражением крайнего презрения Фергюс взял вилку и поднёс её ко рту.