Получив три тяжелых деревянных ящика, мы отправились на Станцию-один по нижнему тоннелю. Система настояла, чтобы мы пошли именно так, а не коротким путем. Видимо, затем, чтобы без промедлений отнесли посылки Брите, а не шатались с ними по платформе.

Что в ящиках, мы не знали. Вскрывать, само собой, было запрещено, никаких надписей, кроме непонятных цифровых кодов, на них не было. Я лишь надеялся, что внутри не только стволы и патроны, но и запас светошумовых гранат. Если тот игрок не обманул, то, чтобы замочить пятьсот безумцев, одного ручного огнестрела не хватит.

Взрывчатку нам точно не дадут использовать — потому что в противном случае вся Станция может превратиться в завалы. Так что остается надеяться на световые.

Насколько сильно Система хочет сократить популяцию однерки? Полностью обнулить или просто вырезать паршивых овец? Это я спрошу у Бриты, когда доберемся. Заодно заставлю рассказать, на какой арсенал нам рассчитывать, да и вообще, постараюсь выжать всю возможную инфу.

Дальше — сообщу всем жителям Станции о том, что скоро предстоит. И начнем готовиться к обороне.

В тоннеле мы догнали другую группу репликантов из четырех человек, которые несли такие же ящики, как и мы.

— Ого, — сказал один из них, увидев нас. — А зачем это брутихе столько оружия? Ой… Прости, корефан, я тебя не узнал.

— Все нормально, — ответил я. — Новости слышал?

— Про зомбаков, что ли?

— Да. Брите нужно оружие, чтобы отбить вторжение.

Игроки переглянулись между собой.

— Мы так и подумали.

— А я был, когда прошлое вторжение случилось, — сказал один из них, с большой желтой гематомой на пол-лица. Забавно, что при этом игрока звали Желток.

— Когда это было? — спросил я, поудобнее перехватывая ящик.

— С полгода назад. Я давно живу… Сначала на Свалке был, потом на однерке. Получилось на пятую пробиться, но не вывез. Проиграл в трех шоу подряд, хорошо хоть, выжил. Ну и вернулся обратно на однерку, — репликант вздохнул.

— Я про вторжение спросил, а не про твою судьбу, — пробурчал я.

— А я про что рассказываю? — огрызнулся тот. — Как вернулся я на однерку, тоже стали зомбаки появляться. Сначала по двое-трое, потом большая толпа, как сегодня. Потом опять понемножку. А однажды ночью сирена как завоет! И полезли они из тоннеля… — репликант передернул плечами. — Как вспомню, дрожь берет.

— Сколько их было?

— А кто считал? Стату показывали потом, я уже не помню… Несколько сотен. А игроков погибло сто двадцать три. Это я хорошо запомнил. Один-два-три.

Пугало присвистнул, а я прикинул про себя — сколько всего игроков на Станции? Сотни три? Значит, в тот раз убили почти половину. Хреновая математика.