Ноги его работают как поршни, бутсы уверенно попирают зелёный газон, раз-два, раз-два...

Я мысленно рядом с ним, тоже бегу по траве...

А потом происходит необъяснимое.

Правая нога игрока задевает левую, шнурки на бутсах путаются, и он кубарем летит по траве...

Последнее, что я помню — ярко-зелёные пятна травяного сока на белоснежной майке.

Денница не стал прыгать, реветь от счастья или ещё как-то выражать свой восторг. Вместо этого он удобно устроился в кресле, закинув ногу щиколоткой на колено и подперев подбородок двумя пальцами. А потом улыбнулся.

— Ну вот и всё, Макс, — сказал Денница. — Игра почти окончена. Счёт, я так понимаю, равный... Я имею в виду футбольный счёт, ты же меня понимаешь. Для Благора и Заковии ничья — это хорошо. Это как бы уравнивает их друг с другом... Не за что больше биться. Кстати! Ты должен представить меня моим новым коллегам. Как я понимаю, пятьдесят один процент даёт право занять кресло в совете директоров...

— Разумеется, — выдавил я. — Сделаю всё, что от меня зависит.

Я с трудом встал на непослушные ноги. Лола вскочила следом. Она кренилась на бок, как поверженная крепость. Бастионы ещё стоят, но ворота опущены, а в арсенале закончилось оружие...

— Идём, Оторва, — она положила руку мне на плечо. — Знаешь, нам с тобой нужно напиться. Ведь больше ничего не остаётся...

Я послушно позволил довести себя до выхода из ложи.

Ноги заплетались, сердце как ухнуло куда-то в район коленок, так и не собиралось возвращаться на своё рабочее место.

И в то же время, где-то за глазными яблоками, набатом стучал пульс...

Внезапно я остановился.

Повернулся к Деннице... И решительно направился назад.

— Последняя сделка, — заявил я, нависнув над демангелом. — Самая последняя.

— Оторва, но у тебя же больше ничего нет... — робко попыталась Лолита.

— Нет, есть, — я упрямо затряс головой.

— И что же это? — Денница вежливо поднял брови. — Твоя... Душа?

Последнее слово он произнёс презрительно, слегка усмехнувшись.