— Подожди чуток, дорогая. Ещё не все собрались.

— Но ты обещаешь всё объяснить? Имей в виду, Оторва. Я тебя живым не выпущу.

— Зуб даю. Ещё пять минут — и ты всё узнаешь. А убивать меня или нет — решишь потом, ладно?

Дверь открылась, впуская очередную партию гостей: Белоснежку, с целой стайкой девчонок, Ариэль и Чарли Куинн, демона Силантия, Кольку, Крючкотворса и Розарио.

Все принялись шумно здороваться.

Я с удовольствием обнял и расцеловал девчонок, церемонно пожал руку Силантию, облапил Кольку и Розарио, и даже Крючкотворс проявил несвойственную ему оживленность: хлопнул меня по спине — учитывая рост, пониже спины. Но я не стал обижаться.

— Я всегда говорил, вьюноша: тебе палец в рот не клади. Рад, что не ошибся, — проскрипел законник.

Серые щечки его порозовели, острые зубки оскалились в страшноватой улыбке...

За стойкой места не осталось, и я пригласил гостей рассаживаться за столики.

Юпитер вынес сразу четыре подноса, груженые бутылками, разноцветными стаканчиками и кувшинами.

Народ приветствовал угощение радостными криками.

Я подождал, пока все не утолят первую жажду, не перекинуться парой-другой слов и не успокоятся.

А затем сказал:

— Знаете, ребята. А я чертовски рад всех вас видеть, — голос мой дрогнул и пришлось взять паузу, чтобы сглотнуть. — Вот мы тут с Лолой говорили о том, чтобы тихо-мирно отметить победу в семейном кругу...

И вновь мне пришлось прерваться.

В фойе клуба вошли дон Вито под ручку с доньей Карлоттой. Процессию замыкал Лука Брази — как всегда невозмутимый, в обширном лоснящемся костюме и с громадной корзиной на сгибе локтя.

— Просили тебе передать, — шепнул консильери, когда я подошел поздороваться.

Взяв корзинку, я её сразу уронил — до того была тяжелая.

— Что это, Лука? — откинув белую салфетку, я ожидал увидеть что угодно: горку румяных булочек, котёнка, бомбу с часовым механизмом... Но из-под салфетки тусклым, хорошо узнаваемым блеском отсвечивали... — Золотые слитки? — я посмотрел на консильери. — Откуда?..

— Твоя доля от ставок на футбол, — Лука Брази похлопал меня по плечу. — Мы с доном Вито поставили и от твоего имени тоже.