Девушка, похожая на золотую рыбку, посмотрела на меня губами.

— Как думаешь, Макс, сколько ты продержишься против Молотилки?

— А Зубодробительный Сюрприз? Что ты сможешь противопоставить ему, красавчик?

— Аналитики подсчитали: твои шансы против Доброго Водолея — ноль целых, три десятых к ста тридцати. Что ты на это скажешь, Макс?

На самом деле, репортёрам не требовались мои ответы. Всё, что нужно, они уже придумали и написали. Держу пари: статьи уже попали на печатный станок, и совсем скоро влажные, пахнущие типографской краской листы выбросят на улицы Сан-Инферно.

Улыбнувшись репортёрам, я шагнул на тёплый ещё асфальт. Толпа расступилась.

Вокруг меня образовалось пустое пространство — и по мере продвижения, оно смещалось вместе со мной.

А я размышлял вот о чём: есть две противоположные точки зрения на то, как лучше уцелеть: находясь в толпе, или выйдя за пределы оной.

Логика первой: на людях ни один убийца не посмеет напасть на жертву.

Логика второй: в толпе убийце сподручнее всего незаметно прикончить жертву. Сунул ножик под ребро — и до свидания. Никто и не заметит...

На самом деле, есть ещё третья логика.

Её придумал я сам, руководствуясь наблюдением повадок и поведенческих рефлексов совершенно особенного вида убийц, ареалом обитания которых является исключительно Сан-Инферно. А именно, вида "Убийца законопослушный".

Этот вид не имеет привычки нападать исподтишка. Он любит гласность. Свидетели делают отличную рекламу, а значит — повышают рейтинги.

И гонорары.

Поэтому местный вид убийц не действует в толпе. И не избегает её.