Мертвец схватил палаш и прижал к груди, будто ребёнок игрушку.

— Да… Я снова чувствую себя рыцарем.

Фон Шворц куртуазно поклонился мне, затем Суворову и отсалютовал нам клинком. Больше не говоря ни слова, он пошёл куда-то в глубину склепа.

Не сговариваясь, мы двинулись за ним следом. Заложный покойник добрёл до саркофага у дальней стены. Крышка каменного гроба была сдвинута, и он легко забрался внутрь. Завозился там, устраиваясь поудобнее, пошуршал несколько минут и затих. Эфирное поле вздрогнуло, и по склепу промчался порыв холодного воздуха. Голова шакала ухмыльнулась, показав зубы, и растаяла.

* * *

Мы с Суворовым подошли к саркофагу и заглянули внутрь. Вместо заложного мертвеца там лежали истлевшие кости, проржавевший до дыр железный нагрудник и рукоять палаша, до неузнаваемости постаревшая.

— Матерь Божья, — Суворов перекрестился.

— Барон фон Шворц покинул нас.

Дело сделано, призрак больше не будет беспокоить графиню.

— Костя, — Суворов кивнул на саркофаг, — надо закрыть крышку. Не дело оставлять так кости.

— Да, пожалуй.

Суворов хотел взяться за край каменной плиты, но я остановил его.

— Погоди минутку.

Я перегнулся через край саркофага, вглядываясь в тёмные холмики праха. Ёшки-матрёшки! Вот уж не ожидал найти здесь такое!

Среди жёлтых, изъеденных будто молью рёбер, лежали два красных шарика. Два? Я внимательно осмотрел всю внутренность саркофага. Нет, точно два. Не больше и не меньше.

— Что там, Костя?

Суворов нетерпеливо топтался за моей спиной, не понимая, что я там разглядываю.

— Иди сюда, Саша, быстрее. Видишь красные горошины?