Успел еще удивиться, что толстый и яркий жгут с угловатыми разветвлениями не желтого, а непривычного фиолетового, даже лилового оттенка. Потом по позвоночнику прострелило разрядом боли и перед взором упала темнота. Чувствительность пропала полностью, при этом сознание никуда не ушло, я продолжал осознавать себя.

Это что, оно так и случается?

Секунды шли, а я — в полной тьме, так и стоял в фантомной памяти исчезнувшего тела ощущая себя с раскинутыми в стороны руками. Непроглядная тьма вокруг постепенно раскрасилась скудными красками. Я как будто оказался в бескрайнем космосе — и уже летел куда-то сквозь превратившиеся в линии звезды, постепенно сливающиеся сначала в серую, а после снова в непроглядно темную муть.

Прекратился мой полет в большом и необъятном «ничего», в котором я завис.

«Вы приехали», — прозвучал в голове голос навигатора воспоминанием. Через несколько секунд… или часов? — темнота разошлась, а перед взором появилось однородное серое, потом белесое марево. В ушах родился глухой шум, который постепенно стихал и сквозь него вдруг пробился спокойный мужской баритон.

— Спокойнее, спокойнее… — Мари, не дергай ты так, ты же не лошадь арканишь… Спокойнее я сказал! — спокойный и уверенный баритон вдруг сорвался на взвизгнувший крик, сразу после которого рядом со мной сверкнула молния.

Вспышка оказалась настолько яркой, что всю тьму у меня перед глазами разогнало. Но я по-прежнему ничего толком не видел — в глазах все расплывалось, в ушах звенело.

— Кур-р-рва мать, ты же всех нас чуть не убила, Мари!

Говоривший незнакомец, судя по звукам его голоса, стоял прямо за моей спиной.

— Это не я! Это все он! — раздался в ответ девичий выкрик с нотками истерики откуда-то сбоку-спереди.

— Мари! Реципиент в ритуале не участвует, сейчас это просто организм, которым управляешь именно ты! Нет-нет, без резких движений пока, просто держи контур, я страхую.

— Хорошо, мастер, — голос совсем юный, дрожит от испуга и напряжения.

Белесое мглистое марево перед глазами постепенно истончалось. Понемногу — совсем понемногу, возвращалась четкость зрения. Тела по-прежнему не чувствую, но судя по тому, что вижу, голова у меня сейчас запрокинута далеко назад, взгляд направлен вертикально вверх.

Я как обгашенный веществами человеческий организм сейчас стою, похоже.

Так, стоп. А я — это кто?

Ответа в памяти не нашлось. Молнию помню, пляж помню, перелет помню — даже дядьку из Норильска, с которым в самолете через проход летели, помню. Домодедово помню, вокзал Восточный тоже помню. Мир окружающий помню досконально: Москва — столица нашей Родины, Лондон из зе кэпитал оф Грейт Британ, вот до мелочей все. А вот кто я такой — вообще ничего.