– Простите, тут ко мне какой-то юноша пришел. Говорит, что по вашему направлению.

Тишина.

– Алло? Хари… Баритон Борисович, вы тут?

– Да-а-а-а… Простите, прелестное создание с ангельским голосом. Я так заслушался вашим божественным сопрано, что… Не могли бы вы еще раз повторить?

Сука! У него там что – язык медом с красной икрой в три слоя намазан? Даже меня пробрало!

– П-повторить что? – пустила от волнения «петуха» Мясникова-Буше, покоренная этим сочным бархатистым голосом.

– Все-е-е… Я бы вас слушал и слу-ушал, право слово…

– Ой… – щеки этой старой кошелки залились румянцем, – Тут ваш, эм, ученик, пришел к нам на работу устраиваться.

– Боня? Да-а-а. Боня – настоящий талант. Гений! Вам с ним очень повезло, ангел мой. Простите, эм, не расслышал, как вас…

– Роза. Можно просто Роза…

– Божественно! Р-р-роза. Ро-о-оза… А Роза упала на лапу Азор-р-а. Не имя – а музыка!

Я готов был поспорить, что у мадам Буше уже трусы мокрые. Или панталоны? Чего им там полагается носить-то, пожилым псевдо-француженкам?

– Простите, Роза Марковна, так что по поводу работы? – вмешался я в разгорающийся обмен потоками патоки, пока завкафедрой окончательно не забыла, куда и зачем звонит, – Если хотите проверить мою профпригодность, то я могу вам котика нарисовать…

– Вы приняты. Кладите документы сюда, и завтра можете приступать. Расписание висит на кафедре – вы будете заменять Изольду Генриховну. Правда, насчет жилья вопрос придется решать уже через ректорат…

– На этот счет не беспокойтесь, – замахал я руками, – У меня есть, где остановиться.

– …даже по-французски? Баритон, а вы полны сюрпризов! А вы знали, что по папиной линии мои предки были коренными Шампаньцами?

Ну, хоть не вулканцами.

Пора сваливать, пока у нее от нашего «Харитона» мозги текут. И не только мозги.

Разумеется, никакого Баритона Борисовича никогда не существовало, а на визитке был указан номер Сирены. Именно она заменяла нам и декана художественного факультета, и мастера спорта по киоку-шинкай-карате, и зам участка по электроснабжению и так далее. Сидя в неприметном и все еще чертовски грязном «Транспортере» в паре кварталов от Университета.

Надо бы действительно его помыть, что ли. А то даже неудобно как-то перед ребятами.