— Первый сообщишь тем, кто тебя привез, — шепот был хоть и женский, но какой-то странный, — Второй — тебе.

— Что? — я испытал вялое удивление.

— Дай мне пару секунд. Я на пределе. Сброшу маскировку, — отрывисто проговорила Безликая.

И… начала облетать. Или линять. Черт его знает, как назвать процесс, в результате которого отслаиваются целые куски облика, лица, плаща, даже чертовых туфель… открывая то, что скрыто под ним. Оно было куда меньшего размера.

Я её знал.

— Лика, — непроизвольно вырвалось у меня. Хрупкая улыбчивая блондинка, неожиданно смелая и решительная для её возраста и вида. Ну, по крайней мере она такой показалась, когда, обтягивая собственный зад платьем, она учила «солдатиков» ходить.

— Да. Мой настоящий вид, настоящее тело. Не подумай лишнего, Виктор, я не пыталась тогда в парке что-то… организовать. Нет. Просто ты убил меня там, возле санатория. Нормальный человек еще может жить после твоего воздействия, но мои мозг и тело связаны на совершенно другом уровне. Сейчас я сдерживаю возросшую разрушительную часть себя за счет умственной дисциплины. Но этот процесс почти подошел к концу. Я в любой момент могу умереть. Уверяю тебя, я сейчас испытываю ни с чем не сравнимые мучения.

— И зачем же ты их испытываешь ради меня? Хочешь завербовать? — почти усмехнулся я, не впечатленный сказанным. Наоборот, почему-то стало еще грустнее. То есть когда-то я буквально уже убил это существо, но оно протянуло достаточно долго, чтобы устроить… это.

Хрупкая бледная девочка, лежащая на койке, лишь слабо улыбнулась, вновь проецируя свои слова прямо мне в уши:

— Я просто хотела жить. Но провалилась в своей последней попытке. Информация о том, что близкий контакт с тобой может вызвать частичную отмену «эффекта кошмара», дошла до меня слишком поздно. И… оказалась бесполезной. Мой организм слишком отличается, сознание определяет бытие. Сейчас у меня в сознании война. Это как ментальный рак. Тем не менее, когда я думала, как провести свои последние часы, то решила, что лучшим выбором будет разговор с тобой. Поэтому я выдвинула условие — если от меня что-то хотят узнать, то это получится сделать только через тебя. Если бы ты не появился, то я бы поняла, что миссия увенчалась как минимум частичным успехом. Но ты здесь, а значит, операция провалена. И я получаю свое маленькое утешение.